Я, рейнджер

Качим Марк

— Ну да… — протянул я растерянно и внимательно вгляделся в изображение. — Кен-Ди? Ты?..

Девушка радостно рассмеялась и закивала, тряся копной золотых волос. Когда я видел ее в последний раз, те всегда были убраны в толстенькие косички.

— Проезжай! — Кен-Ди набрала код для открытия ворот — единственный, что менялся регулярно, а я, ошеломленный и окрыленный одновременно, поспешил сесть в кар.

— Это моя сестра, — выдохнул я в ответ на вопросительный взгляд Стиг-Роя. — Обалдеть можно! Видимо, ей выдали разрешение на работу.

А может, она сумела поступить

в одну из земных высших школ, Кен-Ди всегда была смышленой не по годам.

Ворота плавно отъехали в сторону, а стоило нам проехать за них, кар был “пойман” в луч парковочной системы и теперь ехал без участия На-Кат.

Колеса чуть слышно шуршали по отсыпанным ракушечником дорожкам. По одним им известной причине хозяева поместья терпеть не могли летающий транспорт. А я помнил это шуршание, раньше раздражавшее, а теперь кажущееся почти милым.

Луч довел нас аккурат до домика прислуги. Я ожидал, что мать выйдет меня встречать, но на крыльце стояла одна Кен-Ди. Сердце на мгновение испуганно сжалось: что с мамой? Ей нездоровится?.. Но тут Кен-Ди, весело улыбаясь, прижала палец к губам, и от сердца немедленно отлегло — она просто захотела сделать сюрприз.

Натянуто улыбнувшись — твою ж гидропривод за ногу, надо было хоть шоколада купить сестре и братьям, — я прошел в дом.

— Кухня, — шепотом подсказала сестра и как-то подозрительно резко замолчала.

Я оставил ее самостоятельно отходить от шока встречи с настоящим рейнджером первого класса и двинулся к кухне.

Из гостиной доносились звуки лазерных выстрелов: кто-то явно играл в "стрелялку". Я заглянул в комнату лишь мельком, и собравшиеся там парни: садовники, водители и просто разнорабочие, — увлеченные игрой, даже не заметили меня.

Поместье было довольно большим, и людей, что заботились о нем, всегда было много. И всеми ими руководила моя мать.

Кухня была точно такой же, как я ее и помнил: огромная, но уютная. Совсем недавно тут прошло еженедельное собрание: на длинном столе еще стояли узкие стаканы, и высокая статная женщина неторопливо убирала их в мойку.

— Добрый вечер… — сказал я, привлекая ее внимание.

Она привычно обернулась на звук — в царившем в доме шуме не узнала мой голос. Но стоило нашим взглядам встретиться, как выражение усталости на лице сменилось сначала неверием, потом изумлением и наконец радостью.

— Кон-Рад… — мама слишком быстро опустила стаканы, и они звякнули о дно мойки. — Конни! — и она бросилась ко мне.

Это невероятно, Оби-Ван, но я оказался выше нее. Мама, такая высокая, статная, сильная, теперь казалась едва ли не хрупкой в моих объятиях. Я очень аккуратно сжимал руки, щупая тоненькие косточки на спине, и пытался убедить себя, что все в порядке, мама всегда была такой, а я просто вырос.

— Как хорошо… — мама прошлась ладонью по моим коротко стриженным волосам и обняла мои щеки ладонями. — Я и не надеялась, что ты к нам заглянешь.

— Ты знала, что я на Земле? — даже не знаю, Оби-Ван, что меня больше сбило с толку: то, что сюрприз не удался, или то, что мама не теряла моего следа.

Получалось, она знала об академии и о том, что Светокрыл и Стиг-Рой выбрали

меня на замену Да-Атану? И репортаж с моего выпуска смотрела, наверное, вот стыд-то…

— Ну конечно, — мама нисколько не удивилась моему замешательству: кажется, к тому, что дети постоянно недооценивают материнскую заботу, она давно привыкла. — Я так горжусь тобой, сынок… — она обняла меня снова, а я…

Я снова впал в ступор. Такие простые слова. Такие банальные. И такие, как оказалось, нужные…

Уж не за ними ли ты ехал сюда? — спросил я сам себя голосом Оби-Вана. На мгновение стало неловко.

— Я боялся, что ты переехала, — признался. Пристроил отчаянно мешающиеся тюльпаны на край стола и обнял маму уже крепко, больше не боясь сломать.

— Ма, ты обещала разогреть нам булочки! — мальчишеский окрик одновременно и разрушил магию момента, и снял с нас обоих оцепенение. Похожий и на мать, и на отца, и на сестру пацан вихрем влетел в кухню. — Ого, комбез рейнджера, — оценил он мой наряд, ничуть не удивившись незнакомцу. — Я скоро тоже полечу в академию и стану самым крутым рейнджером.

— Самым крутым уже не получится, — рассмеялся я. — Самый крутой во-он там… — я оглянулся как раз вовремя: Стиг-Рой тихонько шагнул на кухню.

— Ой, — сказал мой младший брат, которого я видел только по видеосвязи добрых пару лет назад. Так что ничего удивительного, что меня он не узнал, но зато сразу же узнал легенду нашего мира и всех парней, что грезили космосом. — Мама… — он шмыгнул между нами и спрятался за широкой плотной юбкой, оставив только восхищенно-любопытный нос.

— Добрый вечер, рейнджер, — маму же не могла выбить из колеи даже необходимость за пять минут сообразить банкет для сорока сенаторов, что уж говорить о визите человека, с которым теперь работал ее сын: его как минимум можно было ожидать.

— Добрый вечер, мэм, — Стиг-Рой улыбнулся и, шагнув ближе, присел на корточки. — И тебе привет, Кон-Рад-номер-два, — усмехнулся, разглядывая брата.

— Де-Рек, — пробурчал брат из-за юбки. Но потом любопытство взяло верх над робостью, и он шагнул вперед. — А ты правда еще одну планету открыл?

— Де-Рек, что мы говорили о темах для разговоров? — строго спросила мама, одновременно ласково погладив сына по коротко остриженной макушке.

— Не хочешь, чтобы тебе врали — не задавай вопросов, на которые нельзя ответить, — вздохнул Де-Рек. Почесал затылок, посмотрел на меня. — Повезло ж тебе, — он мечтательно улыбнулся, демонстрируя отсутствие всех передних зубов. — Со Светокрылом летаешь…

— Между прочим, я тоже открыл эту планету! — Оби-Ван всемогущий, как по-ребячески прозвучало-то… Но разве я мог смолчать?

— Еще как открыл, — подтвердил Стиг-Рой, не спеша вставать. — И даже спас меня от страшной гибели.

— Правда?.. — глаза Де-Река буквально загорелись восхищением. — А какой? Или это тоже нельзя спрашивать? — спохватился он, но было видно, что любопытство и желание во чтобы то ни стало озвучить то, что хочется, у нас с ним семейное.

— Давайте за стол, — решительно вмешалась мама. — Выпьем чаю, и там будет видно, что можно рассказать, а что нет.