Я, рейнджер
Шрифт:
— Обязательно, — перспектива возвращения на Майло меня порадовала. Даже с Рух я бы потягался, а уж “бегающая” трава так полный восторг. — Может, какого оборудования захватим с собой? “Новый рассвет” делали по последнему слову техники, но слову этому тысяча лет скоро стукнет.
— Нельзя, — Стиг-Рой покачал головой. — Упряжь нас уже порядком замедлит, а если еще что-то к ней цеплять, мы добираться будем пару лет тогда.
Нехитрую калькуляцию я знал неплохо: каждый лишний сантиметр на спине рассекателя создавал помеху, замедляющую его полет буквально в геометрической прогрессии. Даже
— Ну и ладно, разведшаттлами обойдемся, — отбросил идею я. А через секунду и вовсе позабыл о шаттлах, линкоре и Майло: мы вынырнули из-под облаков, в которые попали с полчаса назад, и под нами раскинулись горы. — Раздери меня сверхновая! — я прильнул к окну.
Открывать окна на высоте было нельзя — это я тоже знал, — но так хотелось! Вдохнуть горный воздух, сравнить его с тем, что я запомнил из проекции.
Но я честно дождался, пока На-Кат посадит кар на смотровой площадке, и буквально выпрыгнул из машины.
Что ж… Вот, что я скажу тебе Оби-Ван — и прости уж за невольную игру в Капитана Очевидность. Реальность — это всегда реальность. Как бы ни был прекрасен дом Стиг-Роя в сознании Светокрыла, как ни похожа была проекция на правду, а настоящие горы оказались все-таки другими.
“Светокрыл! — позвал я, буквально захлебываясь от восторга. — Светокрыл!! — я на секунду зажмурился. — Посмотри, ты только посмотри на это!”
Я не был уверен, что “зона приема” покроет разделявшее нас расстояние, но Светокрыл откликнулся мгновенно.
“Я вижу, Кон-Рад, — его голос в моей голове был привычно спокойным, но я знал, что картинка не оставила рассекателя равнодушным. — Запомни все хорошенько”.
Ха! Мог бы и не напоминать. Поежившись на холодном ветру, я застегнул ворот комбинезона и раскинул руки.
Ветер, холод, ослепительная яркость солнца и белизна острых пиков — это то, что ошеломляло, что называется, “с порога”. Но были еще нюансы — запах выветренных камней, лежалого снега, нагретой мокрой глины… Ощущение, что тебя сейчас снесет нахрен порывом холодного воздуха, головокружение от высоты и радости, что стоишь здесь своими ногами.
“Оби-Ван… Оби-Ван!” — повторял я, не в силах сформулировать обуревающие меня чувства и не зная, к кому на самом деле обращаюсь — к старому другу или Светокрылу в его обличии. А может быть, к самому себе.
Да пребудет со всеми нами Сила! Вот именно здесь я в полной мере ощутил смысл этой фразы.
Я знал, что у нас заказаны билеты на канатную дорогу, и можно будет посмотреть на все это с высоты почти четыре тысячи метров над уровнем моря, но пока мне хотелось остаться здесь. Чувствовать себя лилипутом в окружении великанов, неразумным юнлингом среди умудренных годами магистров-джедаев. Сила природы, ее не подлежащая сомнению мощь стегали по нервам, заставляя мозг захлебываться от адреналина и эндорфинов.
Стиг-Рой меня не торопил. Он безо всякого страха подошел к самому краю, уселся на обрыв и задумчиво уставился вдаль. Мне ужасно хотелось поступить так же, но при приближении к краю стало так страшно, что затряслись коленки — совершенно не в фигуральном смысле. Так что я отошел подальше, чтобы не мешать ему, и сел
— Куда дальше? — поинтересовалась На-Кат, глядя только на Стиг-Роя.
— Сельскохозяйственный рынок, — сказал он, заставив На-Кат удивленно вздернуть брови. — Или ты передумал?.. — Стиг-Рой покосился на меня.
— А? — я пребывал почти что в трансе, так что вообще не понял, на кой черт нам какой-то рынок.
— Смородина, — напомнил Стиг-Рой. — Ты хотел купить саженец.
— Точно! — я хлопнул себя по лбу. — Как раз места в капсуле хватит.
На-Кат никак не прокомментировала идею покупки саженцев. Пока мы ехали до ближайшего рынка, найденного по указаниям навигатора, я несколько раз перехватывал ее взгляд, обращенный через зеркало на Стиг— Роя. И я буду не я, если не увидел скупого, густо смешанного с ревностью одобрения. До этого Стиг-Рой не баловал ее экспрессивными решениями, догадался я. Ужин в “Авиакосмосе”, потом путь до отеля. Из отеля по всяким официальным делам, а потом в космопорт.
На рынке мне потребовалась помощь, потому что саженцы смородины занимали целый этаж огромного здания.
— Это сверхранние сорта, — представлял свой товар робот-консультант. — Это с необычными вкусами: старый табак, виски, розовый ликер…
— Стоп! — я вскинул руки ладонями вверх. — Я хочу простую смородину. Черные ягоды со вкусом смородины и ничего больше. И чтобы, если лист в пальцах растереть, тоже смородиной пахло.
— Тогда я рекомендую обратиться к старым сортам, — робот заскользил вдоль оптической направляющей и привел нас в самый угол здания. — Они выводились методами простой селекции, без применения генной инженерии. Должен отметить, что их урожайность не гарантирована, и они не обладают устойчивостью к болезням.
— Плевать, — я снял со стеллажа капсулу с саженцем. На веточках длиной с мой ботинок зеленели листочки и даже висели крохотные ягодки, еще неспелые. — Хочу вот этот. Оформите документы на вывоз.
Вывоз любой флоры и фауны контролировался так строго, что стоил как новенький кар. А еще занимал кучу времени: мне пришлось трижды повторить и едва ли не поклясться, что растение будет высажено в зимний сад, а Стиг-Рою пришлось предоставить соответствующие бумаги, подтверждающие, что такой сад на “Страннике” действительно есть.
— Надо же… — протянул он, когда наконец-то все было готово, и я торжественно загрузился в кар, держа саженец в охапке. — Сомневаюсь, что Да-Атан каждый раз так заморачивался. Хотя кто его знает…
— Возможно, его документы просто были внесены в базу, — предположил я, чувствуя себя гордым отцом, держащим на руках сына, никак не меньше. — Здесь написано, что в данный момент саженец законсервирован, и, пока упаковка не нарушена, можно не спешить с посадкой.
Это было очень кстати, потому что “Странник” пребывал в стадии консервации. Если запускать все системы на полную, сажать смородину, а потом снова переводить все жизнеобеспечение на минимум, то высадка на Майло задержится минимум на неделю, а то и больше.