Я не продаюсь
Шрифт:
Объятья Тима возвращают меня в реальность, улыбаюсь ему, потом смотрю на парочку напротив.
А Крис стал мягче что ли. Он никогда отстранённым не был, но сейчас напоминает успокоившегося хищника, взгляд у него по-прежнему дерзкий, зато из голоса исчезла дурацкая смущающая резкость. Он постоянно держит руку на талии Сони, накрывает ладонью её живот, интересно – сам-то это замечает? Или всё перешло на уровень инстинктов?
В конце концов, Крис заманивает Тима в ближайший подлесок, чтобы тот
– Это ему зачем? – спрашиваю у Сони.
Подруга пожимает плечами.
– У него какой-то заказ для арт-кафе, что-то там с эко-тематикой. Я видела макет, но это выглядит странно пока. Впрочем, так всегда, только Крис знает, что за идея в его голове. У нас сейчас на террасе натуральный склад, он же ещё студию новую не нашёл, смотрит помещения.
– Вы до какого в Лондоне?
– Ещё месяц точно, потом на неделю в Питер слетаем и обратно. Учёба же. И выставка.
Когда парни возвращаются с ворохом прутьев и какой-то странной формы веткой, я вскидываю брови.
– А в багажник влезет?
– Должно, - хмыкает Тимур.
– Надеюсь, нас не арестуют. Не уверен, что из королевского парка можно что-то вывозить, - задумчиво произносит Крис.
– Пусть только попробуют, - воинственно заявляет Соня, и тихонько шепчет мне: - У него это часто: сначала делает, потом думает.
– Так-так, что там за шушуканья?
Мы лишь переглядываемся и хихикаем, уже не сдерживаясь.
День «икс» наступает довольно быстро. В общем-то, я настроилась, как могла. Мы в квартире Тима, готовимся к выходу. Вечер начнётся в шесть.
На мне струящееся атласное платье насыщенного тёмно-зелёного оттенка и чёрные элегантные туфли с тонкими ремешками. Сейчас такие очень модны, и я, как говорится, в тренде. Уверена, что не потеряюсь на фоне Тимура. Правда, когда он входит в комнату, уже облачившись в костюм и светлую рубашку, сердечко замирает, а потом предательски стучит, как мне кажется, очень гулко.
Он невероятно сексуален: широкие плечи, узкая талия, крепкие бёдра и ноги, и мне уже хочется этот костюм с него сдёрнуть, чтобы добраться до потрясающего подтянутого тела. Моего тела. Каждый сантиметр которого я успела изучить.
– Вау, какая красотка! – Тим подставляет ладонь козырьком ко лбу, будто его солнце слепит. – Буквально сияешь!
Смотрю на него через зеркало, чуть наклоняюсь вперед и наношу на губы яркую красную помаду.
– Иди сюда, поцелую, - шучу я, звучно чмокая воздух.
– Не дерзи, я ведь подойду.
– Цвет супер стойкий, не сотрёшь, - предупреждаю.
– Так и будешь ходить с поцелуем на щеке, мажорчик.
– Тогда целуй прямо в лоб, чтоб уж наверняка все были в курсе, что этот парень, - указывает на себя, - занят. Обещаю гордо и с честью носить отпечаток твоих губ.
Жмурюсь, хихикаю и отрицательно мотаю головой. По ходу этого наглеца ничем не смутить.
А
Тим открывает коробочку и достаёт украшение. На тонкой элегантной цепочке плетения «снейк» висит переливающийся от попадающего на него света кулон. Просто круглый камень, без лишнего металла. Не особо разбираюсь в ювелирных делах, но даже мне, дилетанту понятно, что огранка великолепная. Украшение скромное, то есть с виду скромное. Уверена, стоит оно приличных денег.
– Тим, я… - моргаю, думая, что сказать.
«Не стоило»? – прозвучит как-то обидно.
Мнусь. Смотрю то на Тимура, то на кулон.
– А как же «ни яхта и ни драгоценности», - цитирую его же слова, сказанные мне некоторое время назад.
Он аккуратно вынимает цепочку, надевает на меня, защёлкивает застёжку, наклоняется и целует в шею. Камень приятно холодит кожу, но быстро нагревается от её же тепла.
– Иногда приходит время и яхт, и драгоценностей. Это мелочь, Тома.
Всё у него «мелочь», но ведь это не так.
– Очень дорогая мелочь, Тимур.
– Которая тебе безумно идёт, - тянется к уху, прикусывая мочку.
– Я не хочу, чтобы ты тратил на меня деньги своей семьи.
– Ну вообще-то у меня есть и свои деньги, и я могу распоряжаться ими по личному усмотрению.
– Тим…
Но он меня и слушать не хочет.
– Кое-чего не хватает. Сама наденешь? Или помочь?
Перед глазами выплывает вторая коробочка, на этот раз с серьгами. Тоже скромные бриллианты. Да, скромные, но безумно изящные.
– Ти-и-и-м, - чуть ли не обречённо шепчу, - я не… я не…
– Ш-ш-ш, - прерывает он мою попытку отказа.
– Пожалуйста, я… я никогда ничего подобного девушке не покупал. Правда. Тебе первой.
Он всё ещё стоит позади меня, теперь уже ладонями держит за плечи и снова целует в шею, носом ведёт по щеке.
– Знаешь, как трудно было выбрать?
Прикусываю губу, чтобы не сказать, что я то никаких подобных подарков ему сделать не смогу. Не в ближайшем будущем, так точно.
– Давай, - подталкивает он меня, и я в прямом смысле слова дрожащими руками вынимаю серьги.
Как только они надеты, Тим снова покусывает мою мочку. Знает же, как мне приятно. По спине бежит лёгкий озноб и соски покалывает от напряжения. Даже сквозь два слоя ткани видно, что я возбуждена. Ладонь Тимура скользит по гладкому атласу, задевая их, сначала вниз, потом в обратном направлении.
– Мы готовы? – смотря на меня через зеркало, приподнимает он бровь.
Не знаю, как он, но я уже готова… готова никуда не ехать, а лечь на кровать и раздвинуть ноги, потому что там сейчас такой пожар, который требует безотлагательного тушения.