Я не продаюсь

Тэя Татьяна

Это грязные деньги. И… если уж начистоту, не мои.

Тянусь к стаканчику за зубной щёткой, и понимаю, что не захватила с собой в ванну новую. Старую выкинула до этого. Приходится возвращаться в гостиную, на диван в которой я бросила рюкзак.

Замираю на пороге, и смотрю на Тима со спины. Он не понимает, что я в дверях. Мой рюкзак шлёпнулся на пол и из раскрытой молнии, которую я забыла застегнуть до конца, вытаскивая вещи, выпала скрученная в рулончик пачка перетянутых резинкой купюр.

Всё происходит, словно в замедленной перемотке. Тим приближается, поднимает деньги

с пола, вертит их в руках. Один бог знает, о чём он думает в этот момент. Нервно сглатываю, наблюдая за его действиями. Тим берёт рюкзак за лямку, швыряет деньги в него, медлит, может, решает заглянуть внутрь, но в итоге… застёгивает молнию.

А я отшатываюсь обратно в коридор. Прижимаюсь спиной к прохладной стене и зажмуриваюсь.

Вот чёрт! Хуже не придумаешь!

Сегодня в «Голове Короля» был очень урожайный вечер. Завалилась какая-то группа богатеньких русских туристов, ищущих экзотики на окраинах Лондона. Мы неплохо поболтали, да и сидели они довольно долго. Отсыпали мне щедрых чаевых. И завсегдатаи не скупились, выходные же. Плюс владелец выдал зарплату, а поскольку я всегда прошу налом, сумма получилась немаленькой.

«Ладно, - решаю я, - если спросит, всё расскажу».

Но когда вхожу в комнату, Тим вопросов не задаёт, лишь смотрит. Молча.

Неловко ему улыбаюсь, лезу за щёткой в боковой карман и убегаю обратно в ванную. Остервенело чищу зубы до кристального блеска. До скрипа в эмали. Накидываю пижаму и иду на кухню, чтобы налить в подходящую ёмкость воды и пристроить шикарный букет, который вручил мне Тим.

Это второй раз, когда он покупает цветы.

Тим очень романтичный и внимательный. Без шуток, мне с ним повезло. Но останется ли он таким понимающим, когда узнает, что Тома в Лондоне и Тома в России – это две разные Томы?

Никто из девочек на нашем курсе не подрабатывает. Уж тем более, в баре. Допустим, если Тим узнает, наверное, попросит меня уйти, а я не могу. Это хороший заработок, плюс место такое, что есть возможность выбирать смены. Без этих денег мне придётся туговато.

Поэтому я лишь вздыхаю, не находя правильного решения. По крайней мере, сейчас. Мне нужно ещё немного времени. И уверенности. В нас. В нём.

Возвращаюсь в гостиную, Тимур так и сидит на диване. Вскидывает на меня взгляд, когда я захожу, но молчит. Что ж… я знаю, как снять с него это состояние. Есть один хорошо проверенный способ отвлечь.

Стаскиваю с себя топ и шортики и вижу, как вспыхивает желание в глубине зелёных глаз. Тимур полностью одет, а я обнажена. Но это мы быстро исправим.

Он съезжает чуть ниже по дивану, а я устраиваюсь у него на бёдрах.

– Хочешь меня?

– На моих коленях голая девушка, ты думаешь, скажу нет? Я похож на бесчувственного зомбака?

Еложу по выпуклости на его джинсах, и это трение о жесткую грубую ткань возбуждает.

– Определённо нет.

С тихим рычанием Тим хватает меня за бедра и перебрасывает спиной на диван. Лёгкие укусы в шею перемежаются невесомыми поцелуями. Кончики пальцев танцуют по рёбрам: и щекочут, и посылают возбуждающие мурашки, точно находя точки, где мне наиболее приятно.

– Ещё раз пропадёшь на уикэнд, и я не буду

таким нежным, - предупреждает Тим, а я застываю от его слов. – Запру в квартире и буду трахать, когда захочу. Поняла? Так часто, что ноги сдвигаться перестанут. И проблема отпадёт сама собой. И не думай, что я шучу. Тебе не стоит меня недооценивать, милая. Поняла? Если поняла, кивни.

Он, вроде, как и подкалывает, а вроде, как и нет. Я делаю, как он просит, киваю.

Язык Тима порхает по моей груди, соски напряжены и ноют от его ласк.

– Что за фруктовый запах от твоей кожи. Просто хочется облизать тебя всю, как конфету, - Тимур делает глубокий вдох, потом снова ласкает сосок и, наконец, прикусывает его зубами.

Между ног всё резко набухает и ноет. Мне очень хочется, чтобы Тим уже коснулся меня, заполнил пустоту.

– Не фруктовый… клубничный, - произношу на выдохе, пальцами ныряя в его спутанные волосы, чтобы навести ещё больше шороху в причёске.

– А там, - он приподнимает голову, заламывает бровь и взглядом указывает ниже, - там тоже всё клубничное?

– Не знаю, наверное, - усмехаюсь.

– Надо проверить, - с самым серьёзным видом заявляет Тимур и скользит ниже по моему телу.

– Боже-ж! – вырывается у меня, когда он шире разводит мои ноги и начинает бесконечную сладкую пытку.

* * *

Посреди ночи я резко просыпаюсь из-за сирены за окном. Машина какой-то из служб мчится по улице с диким визгом, я даже вижу отблески света от мигалки. Звук становится громче, потом удаляется. Ещё частично во сне и ничего не понимаю, кроме того, что в постели я одна. Тим ушёл. Переворачиваюсь на спину, моргаю, чувствую непривычный холод, потому что рядом нет моего горячего парня, способного успокоить одним прикосновением, сгрести себе под бок и тихо в приказном тоне шепнуть, чтобы спала и не волновалась.

Дверь в комнату открыта и в коридоре не так темно, как обычно. Полежав с минуту, встаю и иду на разведку. Тимур в гостиной. Задумчиво покусывает губу, перебирает бумаги на столе, смотрит в экран ноутбука.

– Ты чего не спишь? – зевая, переступаю порог.

Он отвлекается от монитора, глядит на меня, затем отъезжает от стола, приглашая присесть к себе на колени. Стоит мне устроиться, его рука обвивает мою талию, притягивая ближе, а губы мягко, но коротко целуют в плечо.

Волосы Тима всклокочены, будто он много раз запускал в них пальцы и ерошил то и дело, но во взгляде ни капли сна или усталости. Абсолютно невольно тянусь и приглаживаю его причёску, наводя небольшой порядок.

– Да что-то не спится, бывает такое.

На самом деле, у него это постоянно. Мне даже спрашивать не надо, почему. Очевидно же, что связано с покушением. Надеюсь, когда-нибудь демоны прошлого его отпустят и бессонница отступит. Он как-то сказал, что ещё недавно не замечал её, потому что большинство свободных ночей проводил на тусовках, заканчивающихся под утро. Это помогало проваливаться в сон без сновидений. Нефиговый способ справиться с «травмой», скажу я вам, кардинальный даже какой-то. Теперь же количество вечеринок заметно снизилось, и проблема стала очевидной.