Я не продаюсь
Шрифт:
– А это что? – тыкаю пальцем в экран ноута.
Там какие-то таблицы, графики, снимок сетки в 3-Д программе, я что-то похожее видела в дизайн проектах, ещё есть иконка видео, свёрнутого в трей. На столе лежат несколько разворошенных папок и конспект с каким-то чертежом. Первый раз вижу Тима с чем-то подобным. Он учебники-то по бизнесу по диагонали читает.
Пока пытаюсь понять, что это, Тимур раскрывает видео, и мы оба наблюдаем за каплей, очень медленно падающей на поверхность воды и отскакивающей от неё.
– Вау, прям,
– Это называется высокоскоростная съёмка, - поясняет Тим.
– Почему высокосортная, а не замедленная? Снято же очень медленно.
– Сняты движения, которые не может уловить глаз, такая съёмка в миллионы раз быстрее, чем наше зрение, поэтому и называется высокоскоростной, - рассказывает он и снова ставит видео на повтор.
– Смотри, что происходит в луже во время дождя. Когда капли падают на поверхность, мы кое-чего не видим. Их удерживает поверхностное натяжение, и они отскакивают, уменьшаясь в размере.
– Как сотни мячиков, реально, - удивлённо выдыхаю, - или словно кто-то пакет с бисером на пол опрокинул. Так бусины скачут.
– Похоже.
– Чёрт, а я думала они бултых и сливаются с водой.
– Как видишь, не «бултых», - усмехается Тимур.
Я снова жму «воспроизвести» и наблюдаю за каплями.
– Классно. А что ещё можно снять так?
– Всё, что угодно, чтобы увидеть чудеса, которые обычно упускаем. Ты ведь знаешь, что наблюдение – один из научных методов.
С умным видом я киваю. Немного поражаясь направлению, в котором пошёл наш разговор. Наука и Тимур Логинов кажутся несовместимыми. На первый взгляд, конечно.
– И, наверняка, в курсе, что многие изобретения были созданы на основе наблюдения за поведением животных, птиц, даже насекомых. Если поставить микро датчики на крылышки мухи или стрекозы можно визуализировать потоки воздуха, которые они производят. А потом создать летающее устройство, нано роботов, например, которые смогут проникнуть в недоступные ранее места.
– Звучит, как фантастика какая-то.
– То, что раньше казалось лишь сказкой и выдумкой превращается в реальность. Когда-то и полёт в космос был чем-то из разряда недостижимого. А люди даже на Луне успели потоптаться.
– Спорно, как говорят.
– Ай, ерунда всё это.
– Тогда почему туда больше не летают?
– А смысла нет. Вот на Марсе полно редкоземельных металлов, а Луна по составу такая же, как Земля. Бизнес в перспективу, Тома, и никакой теории заговора.
Слова из Тимура просто льются, и я слушаю, не перебивая, боясь прервать этот поток.
– Слышала, что в медицинских операциях будущего планируют задействовать нано механизмы? Такие крошечные, невидимые глазу устройства, может быть, смогут чинить ДНК или исправлять генные заболевания, чистить сосуды.
– Да, что-то такое видела в фильмах из категории «науч-поп».
– Ну, это наше будущее, фантазия, которая однажды станет реальностью. Весь наш мир – фантазия… наверное. И смотри, куда это нас привело?
Тим смеётся, а я наклоняюсь, чтобы поцеловать его с огромной нежностью. Он сейчас такой воодушевлённый,
– А это что такое? – тычу пальцем в схему на столе. – Чертежи какие-то изучаешь? Зачем? Что здесь?
– Я сейчас сам занимаюсь высокоскоростной съёмкой. Мы делаем линзу для новой камеры.
Смотрю на него во все глаза.
– Мы делаем линзу? Ты же бизнес изучаешь, а не физику, или я что-то путаю? И кто такие эти «мы»?
– Бизнес – это выбор семьи, а вот здесь, - кивает он на экран ноутбука, - мой. Я занимаюсь тем, что лично мне интересно. Пока это не мешает отцу. Ты же помнишь про осознанный выбор, так? Мы с ним поговорили, и он сказал, что факультативом я могу добирать какие угодно дисциплины, если основной курс не будет страдать. В первый год обучения это всё начиналось как какой-то, блин, кружок по интересам, и вот, смотри, до чего мы докатились! – прикалывается Тим. – До спонсирования исследований вестминстерским научным университетом. У нас небольшая команда энтузиастов.
Что я могу на это ответить? Ничего. Слов нет. Потому что поражена до глубины души.
Обхватываю лицо Тимура ладонями, наклоняюсь и целую, вкладывая всё своё восхищение и потрясение в этот поцелуй.
Тим хороший. В этом простом слове «хороший» - весь он.
Добрый, нежный, заботливый, ещё и умный. Нет, потрясающе эрудированный. Наверняка, ему пришлось спуститься до моего обывательского уровня и объяснить то, чем он занимается так, чтобы я поняла.
Как он может быть таким разным? Ещё недавно считала его ужасным гулякой и бабником, а теперь мы вместе и он… совсем не такой, как я о нём раньше думала.
Не такой… Он отличается. От всех, с кем я когда-либо сталкивалась в этой жизни.
– Кстати, про осознанный выбор, - я мнусь.
– М-м-м? – подталкивает он, целуя коротко в щёку.
Берусь за мышку, открываю браузер, быстро набиваю адрес, пока не передумала, и объясняю.
– В прошлом году записала курс английского. Я продаю его в сети. Сейчас совершенствую своё британское произношения. Очень надеюсь, к зиме что-нибудь по фонетике изобрету. Ещё иногда частные уроки даю по видео связи.
Тим листает страницу сайта, внимательно смотрит на экран, потом переводит взгляд на меня. В нём нет какого-то масштабного удивления.
Может, хорошо, что я решила начать с малого? А про работу в баре потом скажу, чтобы сразу не шокировать. Я будто галочки мысленно ставлю: про грант упомянула, так, теперь про заработок на уроках, следующее по списку?
– И что у тебя в голове, Тома? Что планируешь? Свою он-лайн школу английского?
Бизнесмен хренов. Сразу обрисовал перспективы. Замахнулся на что-то глобальное. До он-лайн школы мне как пешком до Магадана. Но пусть будет так, как он предположил.