Я не Поттер!
Шрифт:
— Ой… — этими незамысловатыми буквами я выразил свое впечатление, увидев на месте ровной стены высоченную кованую дверь с огромным засовом. Такие только в книжках про Азкабан можно увидеть!
Посопев и покряхтев где-то с минуту, я все же приподнял тяжеленный чугунный брус вверх и освободил задвижку. Осмотревшись по сторонам, протиснулся внутрь и…
— А–а-а!.. — это было уже не впечатление, это был самый настоящий испуг.
Я оказался на маленьком камушке посреди бушующего океана. Да, на нем стоял столик с едой, кувшин с каким-то напитком, маленький стульчик и вокруг не наблюдалось Хогвартса, вокруг вообще ничего не наблюдалось! Но я не прельстился такой свободой
Потоптавшись у странной стены, я дотянул до ночного обхода Филча, и лишь после обмена любезностями с завхозом, решился вновь открыть дверь, которую Аргус даже не заметил. Для него она была невидима!
На этот раз я вначале протиснул в щель свой нос, и лишь затем, не унюхав соленых запахов океана, вошел туда сам и уже полностью.
Обычная комната: с оббитым серой парчой диваном на гнутых ножках в центре, шикарным письменным столиком из красного дерева, большим зеркалом в серебряной раме и зарешеченным окошком на дальней стенке, в котором, на безопасном от меня расстоянии, шумно ударялись о каменистый берег волны того самого океана. Вся обстановка была явно не новой, над ней хорошо потрудилось время, но и патина на серебре, и потертости мягкой мебели, и давно не знавший воска коричневый от грязи паркет создавали ощущение обжитости помещения.
Повалившись на диван, и потянувшись к румяному яблоку в вазочке, я понял, что до меня здесь наслаждались тишиной представители разных поколений. Зеркало напротив отражало мальчика с нездоровым цветом лица, подогнувшего одну ногу, и с аппетитом жующего сочный фрукт. Однако глянув в его сторону еще разочек, я вздрогнул. На диване лежал совсем другой мальчик, и он ничего не ел, а просто лежал, положив руки под голову и прикрыв глаза! Красивые волнистые волосы, на несколько лет старше, в мантии старосты… Я открыл рот и не отрывал глаз от видения. Словно ощутив чужое присутствие там, куда я мог только смотреть, мальчик открыл глаза, медленно повернул ко мне голову и подмигнул! Испугаться я не успел, наоборот, в меня вселился такой знакомый покой. Ну, он же говорил, что тоже здесь скрывался. Чего пугаться тогда? Просто я не один, просто магия ничего никогда не забывает, она помнит всё и всех…
За моим сном будет наблюдать юный мистер Риддл, он больше не причинит мне вреда, его больше не обманут, он больше никому не поверит, а значит, все у нас будет хорошо… и я заснул, счастливый и не одинокий.
* * *
Я пристально всматривался в бледное красивое лицо, которое обязательно было бы таким, если б его обладатель не строил капризные гримасы и не пытался скрыться от моего взгляда, загадочно поглядывая вдаль. Убить, покалечить, проклясть? Ну, временно? Что тогда выбрать, если все же проклясть — бородавки, прыщи или ослиные уши вместо собственных, маленьких, аккуратных и насквозь аристократических?
— Отомри, Гарри, чего уж теперь, я ж говорил тебе — гадкий он, гадкий!
— Угу… — в этот раз мне просто не хотелось возражать Симусу. Какой же Драко гадкий? Драко мерзкий, глупый и… в общем, если б из моих ноздрей мог валить пар, то повалил бы!
Спина Филча, еле различимая в мутном свете фонаря, виднелась чуть впереди, и все мы старались не упустить её из виду.
Это ж надо было мне потащиться к Хагриду за Норбертом, еще с час назад доказывая всем, что делать этого не буду из принципа! Драко поверил, разумеется, кивнул и задумал гадость, как стало ясно позднее. Но я же живой — взял и передумал! Не иначе, как шальное Империо в меня срикошетило…
Чарли оказался совсем не
— Мне всегда было интересно, каким ты вырастешь. Я ведь хорошо помню то смутное время… — сказал он задумчиво, отвернулся и затянул ремень на брезенте, из которого доносилось чавканье и жуткий рык. — Так ребята, — скомандовал он моей троице, а сам отошел, — дружно взяли ремни и потянули, и потянул–и-и–и… — Невилл чуть не умер от потуг и цветом сравнялся со спелым помидором. — Лучше с отцом, чем с Дурслями, верно? — мужчина несмело улыбнулся и постарался разрядить необычное напряжение между нами. — Лили мне рассказывала о своей сестрице, так что это везение парень, точно тебе говорю!
— Нет.
Чарли не стал переспрашивать, просто понял.
— Нормальные они?
— Нормальные.
— Вот как. Лили говорила, что…
— Мало ли что она говорила! — я вспомнил глупые слова матери в защиту Джеймса тогда, в тот роковой вечер. — Ей вообще надо было побольше молчать…
На меня оглянулись все, кто сейчас в поте лица работал над подготовкой к транспортировке, и Уизли зашептал:
— Не злись парень, а то прям страшно, на родителя становишься похож. Он всегда такой ходил! И ведь нравился ей… — мужчина фыркнул и сделал вид, что про маму ничего такого и не услышал. Но я все равно успел заметить сердитый блеск в его голубых глазах. Еще один ярый защитничек Лили Эванс. Даже не знает, о чем я говорю, но все равно бездумно признает её правоту!
— А что, папу тоже помните?
— Так одну школу заканчивали, Гарри. Северус не намного меня старше. Странный он, конечно, это да, но не старый! — Чарли весело хмыкнул.
Не дождавшись комментариев с моей стороны, Уизли неохотно оглянулся на своих людей.
— Пора мне…
— Да, вас уже два раза звали.
Но мужчина топтался на месте и заглядывал мне в лицо.
— А как там Рон? Чего повидаться не пришел?
— Нормально. Но выходить ночью из спален правила запрещают… и декан.
Чарли всего передернуло от таких моих слов. Он даже поморщился.
— Декан? Северус? Странно это всё: факультет, шляпа, распределение… Ты знаешь, что никто из Уизли на Слизерин не попадал? Никогда? — я кивнул. — Ничего, все оно как-то будет! — он сам себя пытался успокоить. — Декан ему запрещает, ну надо же, каким послушным стал…
— Спасибо, что Норберта забираете.
— А? Да не за что, это так, работа… До свидания, Гарри! Отцу привет!
Уже когда еле заметные точки в небе растворились и все вздохнули с облегчением, а Невилл так и вообще разлегся на полу, раскинув руки и тяжело дыша, вслед Чарли Уизли полетело мое:
— Гарольд я…
Спустя минуту по лестнице к нам поднялась МакГонагалл, в сеточке для волос на голове и в клетчатой шотландкой, любезно ведомая Драко Малфоем, тараторящем что-то о драконе и вопиющем случае нарушения школьной дисциплины. Увидев меня, приятель замер, икнул и покосился на декана, прикидывая, хватил ли у него сил на Обливейт? Но решив, что Обливейт в его исполнении и в случае неудачи обречен стать причиной его же отчисления, а то и лишения наследства, передумал. Потому сейчас мы дружно, как овцы на заклание, тащились в Запретный Лес. И в эту самую минуту меня с гриффиндорцами крепко связывала одна мысль — мысль об убийстве слизеринца!