Я не Поттер!
Шрифт:
— Я всё слышу.
— Кто бы сомневался! — буркнул Долгопупс себе под нос.
Звук крепкого подзатыльника заставил меня улыбнуться. Финниган в самом деле устал от жалоб на мою коварную персону.
— Еще раз… — он выместил свое зло на Хельгу, переключившись на соседа по спальне. — Понял?!
— Я все равно лучше его!
Назревала потасовка и мне пришлось усилием воли поднять себя с постели.
— Так, ты чего будить меня хотел?
— Обрадовать!
— Радуй… — согласился я и принялся нащупывать ногой тапочек, за что тут же получил шлепок по пятке.
— Пол
— Ай!.. Так что там с радостью?
— Слизерин победил! — выкрикнул мальчишка, силясь не зарыдать. Складывалось ощущение, что ирландцу дали выбор, то ли быть на седьмом небе от этого факта, то ли идти на казнь…
— Да ладно, Симус… Я не злюсь за то, что ты меня тогда не поддержал, прекрати уже! — я соврал, конечно.
— Да?! Ой, Гарри, ну не нравится мне эти змее… этот факультет! — лицо Симуса светилось счастьем, а тело расслабилось, стряхнув с себя напряжение. — Я вот шел и не знал, как извиниться…
— Всё, хватит, не люблю квиддич и точка!
— Договорились!
— А твоему отцу квоффл в ногу попал… — ехидно заметил Невилл, лопаясь от удовольствия.
Мы оба одновременно повернулись в его сторону и тяжко вздохнули. Финниган повалился на свою кровать лицом вниз, накрылся подушкой и принялся глухо стонать уже оттуда. Я же никак не отреагировал, а просто посмотрел на мальчишку. Я так смотрел на него, когда знал, что нас никто не видит, и Долгопупс поспешил повторить действия Симуса, но уже совершенно с другой целью…
* * *
Недели проходили быстро, а если бы еще не Гермиона, заставляющая нас проживать в библиотеке все свободные часы, то проходили бы они не только быстро, но и хорошо. Правда, ни отец, ни Квирелл, пока так и не добрались до камня, но по сравнению с заучкой Грейнджер это просто пустяки!
— Учим–учим мальчики! Не отлыниваем!
Мы сидели в библиотеке за большим круглым столом и пытались в сотый раз повторить то, что уже сто раз повторяли. И что обидно, я просто не мог встать, плюнуть на всё и уйти с гордо поднятой головой! Сплоченность и взаимовыручка — именно такие качества настоящего гриффиндорца мне надлежало проявлять, проявлять и еще раз проявлять… Хотя, какая польза оттого, что я помогу Симусу выучить что-то? Он сам должен уметь! Или мне возиться с ним до пенсии?!
— Я больше не могу! — возмутился насильно обучаемый.
— Не моги… — но под испепеляющим взглядом Грейнджер я резко передумал. — То есть, Симус, знания это такая вещь, которая сама в голову не придет, их нужно учить и учить, через силу, зажмурившись, стиснув зубы и задержав дыхание! Тогда ты преодолеешь «не могу» и вновь сможешь… должен смочь… ну или… — слова застряли где-то в горле.
На меня уставилась вся библиотека! А кто еще не уставился, получил от соседа тычок в бок и готов был уставиться! Я действительно увлекся, поясняя всем отцовскую методику обучения, и моя невольная жестикуляция привлекла к себе внимание. Даже мадам Пинс поправила дужку очков, и пригляделась ко мне повнимательней, перегнувшись через регистрационную стойку.
— Вот как-то так… — закончил я повествование несколько
Гермиона очнулась от созерцания моей физиономии, сложила ручки на груди, и готова была вот–вот смахнуть с лица слезу умиления, но вмешалось провидение в лице Хагрида. За такую удачу и я готов был восхвалить кого угодно!
Только я рано радовался. Лесник был не доволен случайной встречей и за спиной прятал от нас книжку о драконах. О тех самых, разведение которых в Англии строжайше запрещено! От магглов можно скрыть магию, но не стотонную летающую животину, изрыгающую огонь направо и налево…
Очередная суета по спасению уже не камня, но Хагрида и дракона накрыла Симуса, Гермиону и Невилла с головой. Мне оставалось только хвостиком таскаться за ними, кивать, вздыхать и переживать. Постоянные пробежки от Хогвартса до хижины лесника давались мне тяжело. Я никогда не отличался богатырским здоровьем, тетя Нарцисса не зря называет меня тепличным цветком, а эти проверки самочувствия вначале яйца дракона, а затем и его самого меня совсем доконали! К слову, норвежский горбатый очень быстро растет, много ест, любит брэнди и больно кусается. Как такое можно любить?! Но Хагрид души не чаял в подопечном и называл себя мамочкой этой зверюги, чуть слюни не пуская над его гнездом из кучи рваных тряпок!
В очередной раз сидя на жесткой лавочке в его хижине и потея от невыносимо высокой температуры в помещении, я изучал собственные ногти, плохо пахнущий свиной окорок, коптившийся над печкой, и летучих мышей, развешенных на веревке у стены и готовых к употреблению Норбертом. Ужин мы сегодня пропустили, и хоть я успел шепнуть Драко, чтобы он набрал побольше пирожков на сегодняшний вечер, я сомневался, что он не поделится ими с Грэгори, а тот не позовет Винсента, а затем и Блейза, они не усядутся на кровати и… пирожков не станет очень скоро, в общем.
— Вы это… угощайтесь давайте, чего-то вы какие-то прям голодные сегодня. Ужин из-за меня надумали пропустить?! Нехорошо, ребятки, нехорошо…
Я сам не заметил, как уставился на тарелку с кексами, и лесник любезно предложил мне их попробовать. Не знаю почему, но все остальные принялись отнекиваться, отрицательно махать головами и странно выпучивать глаза на меня.
— Не–не Хагрид, мы НИЧЕГО не пропускали! Да, Гарри? Верно?
Но я не поддержал Симуса, готового терпеть голод ради высших целей, протянул руку и кекс со стола взял, не забыв поблагодарить хозяина за угощение. Затем беседа продолжилась.
— Перестань, Хагрид! Конечно, ты не хочешь нам рассказывать, но ведь ты знаешь, ты обо всем знаешь, что здесь происходит, — в голосе Гермионы слышна была неприкрытая лесть, и борода Хагрида зашевелилась. Великан улыбался, пусть улыбка и была скрыта волосами. — Мы просто хотим знать, кто накладывал заклятия, которые должны помешать похитить камень. Нам так интересно, кому — кроме тебя, конечно — доверяет профессор Дамблдор…
Дальнейшее помню смутно. Кекс не поддавался съедению, но я упрямо стачивал с него крошки передними зубами, и почти медитировал, прикрыв глаза и умиротворенно наслаждаясь скрипом каменного продукта питания, заглушавшего голоса опостылевших мне людей.