Я не Поттер!

Броницкая Марина

— Не стоит так реагировать, мистер Оливер, не стоит… — неуверенно выговорила профессор и смахнула с рукава что-то невидимое. — Чего уж тут… — она явно пожалела о своем вопросе. — Нам стоит поблагодарить учителей Гарри за такую подготовку!

— Ага! Сейчас же пойду, найду и поблгодар–ю-ю–ю… — его опять сразил приступ гомерического хохота.

— Вуд — капитан сборной факультета Гриффиндор, — пояснила профессор МакГонагалл, словно этот факт оправдывал его истерику.

Засомневавшись в адекватности своего замечания, она снова сунула

мне под нос бумагу, взяла со стола чье-то забытое перо и вложила его в мою руку. Упасть в обморок и опозориться до конца дней своих я не мог, а потому этот чертов контракт, претендующий на мое тело, душу и свободное время, подписал.

— Превосходно, директор обрадуется, просто превосходно… — приговаривая, она вышла из кабинета, позабыв о моем существовании.

Я уставился на теперь уже своего капитана.

— А опаздывать на тренировки можно?

— Тебе? — глубокомысленно переспросил Вуд. — Можно!

— Сколько раз? — заинтересовался я.

Капитан принялся озираться в поисках неучтенных личностей вроде Пивза, наклонился и зашептал мне на ухо:

— Вообще-то, я выгоняю за три опоздания, но ты же Снейп! Да и директор похлопочет, если что, и МакГонагалл… — он замолчал, обдумывая количество опозданий, способное избавить нас от общества друг друга.

— Ну?! — я сгорал от нетерпения.

— Десять!

— Ого!

— Опаздывай на час!

— Тогда ладно…

Мы хорошо поняли, чего хотели, и если бы были другими людьми одного возраста, а жили в другой жизни, то могли и подружиться.

— Ну… не обижайся на меня, парень! Ты на недокормленного ворона похож, а не ловца. Фактура не та, понимаешь?

Я фыркнул.

— Слизеринская фактура, да?

Крепкий, поджарый и мускулистый, с открытым честным лицом, он тепло и даже немного застенчиво улыбнулся в ответ.

— Да, именно такая…

Добравшись, в конце концов, до портрета Полной Дамы, я просто устал от необходимости со всеми здороваться и подтверждать:

— Да, я… Невилла, да… Полного такого, не помните? Да, этого, спотыкающегося… Да, спасибо… И Того–Кого–Нельязя называть — да, тоже я… Только его не спас, да… Что? Кому везет?! А не пойти бы тебе! — ну, и всё в таком духе.

Но открыв рот и собираясь произнести пароль, я чертыхнулся и затопал ногами — мне не в башню нужно было идти, а в подземелье!

— Да чтоб ему провалиться! — под «ним» подразумевался Долгопупс. — Да что ж за день такой, Моргана его побери!

— Ох, какие нервы, Снейп! Ты нас побереги, тут из-за тебя только что такие страсти кипели! Без году неделю учишься, а достал всех уже, словами не выразить… — сложив руки на груди и закинув ногу на ногу, меня нагло рассматривал Кормак Маклагген. Он всего лишь курсом старше, но это не мешает слыть ему главным гриффиндорским грубияном и местным Драко Малфоем!

Но меня интересовал не он.

— Какие страсти? — прошептал я, враз лишившись голоса и подумав о самом плохом.

— Чего–чего?! Хрипишь

от счастья, что ли? Ловец фигов… Мы никогда у змеюк не выиграем, если за нас их же шпионы играть будет! Кричала тут МакГонагалл на твоего папашу, а он на неё, а потом они вдвоем гоняли этого… Пивза! Он кого-то поздно предупредил о каком-то разговоре, кажется… И это кому-то не понравилось, но кому-то не понравилось, что он вообще предупредил… — его круглое лоснящееся лицо морщилось от необходимости думать.

— А чего кричали?

— Про квиддичч! Про что еще? И знаешь, в этот раз наш факультет с твоим родителем согласен, полностью согласен! На кой это всё затеяли, издеваются небось, идиоты… Бедный Вуд!

Мальчишка скрылся за портретом, а я поплелся к отцу, стараясь передвигаться как можно более незаметно. Не обнаружив его в кабинете, я остановил старосту факультета — приземистого и необщительного Уорингтона, куда-то спешащего.

— Кассус, а ты декана не встречал?

— В гостиной… — я пошел вперед по коридору, к мнимому тупику. — Эй! Чувствуй разумом!

От такого совета чуть глаза на лоб не полезли.

— Как?!

— Пароль!

— Ааа… Спасибо!

— Да пожалуйста, не жалко… — пробурчал он и помчался дальше.

Отец сидел за небольшим письменным столом возле зеленого кожаного дивана, тоскливым взглядом изучал старинную бронзовую лампу, излучавшую еще более тоскливый болотный свет, и грустил. Иногда он поднимал глаза на выстроившихся перед ним в шеренгу пятикурсников, и что-то комментировал. Затем вздыхал и вновь опускал глаза, словно разочарованный родитель несмышленых детишек. Когда папа уперся подбородком на руку и заерзал на стуле, я вообще опешил. Он выглядел таким… домашним. На декана смотрели без опаски и страха, студенты даже не боялись сверяться при нем с конспектами, пытаясь не забыть то, что учили.

— А когда Темносущный Сияющий в 1225 году вывел из употребления слово «темносущный», и личность Злобиуса Светлоносца была забыта вплоть…

Казалось, папа сейчас зарыдает. Он даже прикрыл рот рукой и покачал головой!

— Вы не сдадите СОВ, не сдадите… Это программа прошлого года–а-а! Светлоносец Сияющий, а Злобиус Темносущный! Вы еще не научились улавливать подобную министерскую логику за эти годы, нет?!

— Ну профессор! — заканючил отвечающий. — Вы мистера Бинса слушали? Он же лучше умиротворяющей настойки действует… и быстрее!

— Слушал я, слушал! — папа не выдержал и подскочил на стуле, отчего тот не замедлил упасть. — На мертвых не жалуются! Мертвее они все равно не станут, к сожалению… — он прошипел еще что-то весьма нелицеприятное о Карберте Бинсе и его рассеянности, не позволившей ему заметить собственной смерти, но на ученика больше не кричал.

— А может вы его… того… чтоб упокоился? — пискнул тонкий девчачий голосок за спиной декана. Худенькая белокурая девушка подняла стул и теперь, смущаясь, смотрела на своего преподавателя.