Я не Поттер!
Шрифт:
Без нас не хотели обходиться, раз мы уже школьники, то и жить должны по–взрослому. Я был согласен, конечно, но от этого страх не исчезал, а нарастал, как снежный ком и, войдя в большое мрачное помещение с круглым столом из белого мрамора в его центре, я уже не мог унять дрожь. Позади меня осталось что-то важное, и пусть я всего лишь первокурсник, все же рискну предположить, что там осталось моё детство и моя мама. На какую-то долю секунды мне даже послышался душераздирающий женский крик, доносящийся из коридора, знакомый крик! Я невольно обернулся, пытаясь
— Что-то случилось? — заботливо спросил отец и закрыл своей фигурой вход.
— Показалось… — ответил я и прошел в том направлении, куда подтолкнула меня подошедшая тетя Нарцисса, одетая во все темное и такая бледная, что цвет её кожи превосходил белизной даже мрамор!
Отогнав мысли о матери, я почувствовал, как начинаю гордиться — собой, отцом, Драко и дядей Люциусом, восседающим возле какого-то молодого мужчины с шелковым платком на шее, внимательно рассматривающего то меня, то свои ногти, больше похожие на когти. Не смотря на полумрак, перемежаемый светом свечей, отбрасывающих причудливые подвижные тени на лица людей и стены, страх ушел, не оставив и следа. Неведомо как, но я понял — здесь не случится ничего плохого.
За столом сидел Аргус Филч, постукивающий пальцами по столешнице, мужчина с ничего не выражающим лицом, а также некто большой, высокий, с объемной черной шевелюрой, бегающими глазками и жиденькой козлиной бородкой.
— Вы опоздали… — недовольно протянул отец Драко.
— А ты пробовал аппарировать без следа и сквозь охранный занавес, Люциус? — его жена разливала вино в высокие золотые кубки на тонких ножках. Домовых эльфов в зал не допустили — собрание было слишком важным и тайным.
Мистер Малфой что-то забурчал, но его прервал тот большой мужчина в толстом сером балахоне и длинной бородкой. Он вскочи на ноги, принялся размахивать руками, словно крыльями и закричал:
— Что мы здесь делаем?! Что?! Всем известно, что его больше нет! Кто думает по–другому — дурак! Нужно выживать без него и стараться…
— А ты хорошо знаешь, как выживать, не так ли, Каркаров? Даже чересчур хорошо… — раздался сиплый насмешливый голос.
Модно одетый мужчина со шрамом через все лицо поднялся, одернул платок, протер свой перстень, прежде дохнув на кровавый камень, и вальяжно подошел к этому самому Каркарову. Последний не просто сел в деревянное кресло, похожее на трон, а упал в него и попытался ни на кого не смотреть, не дышать, и не двигаться.
— Ты не кричи в доме моих друзей, Игорь, не кричи… Они никого не предавали, в отличие от тебя! — говорящий почти рычал. — Веди себя тихо! Я ведь еще не решил, как к тебе относиться… — отойдя от него, человек подошел ко мне. — Бери пример с мальца, видишь, как ровно сидит, как спокоен? — шумно втянув в себя воздух и наклонившись к моей шее так близко, что его русые спутанные волосы защекотали мою кожу, добавил: — В нем нет суеты, он умен, а ты глуп… — развернувшись на каблуках, мужчина улыбнулся и резко протянул руку
Тот пожал её и ответил:
— Добрый день, Фенрир, но это ведь не я развоплотился, могли бы и заглянуть…
— Я исправлюсь, уж больно сын у вас занятный! — и подмигнул мне. — Уверен, если кто и виноват в нашей трагедии, то не он…
Фенрир Сивый — жуткий оборотень и красивый человек, персонаж пугающих сказок и старый знакомый отца. Я много слышал о его выдающейся силе и еще более выдающемся интеллекте, и всегда хотел познакомиться, а услышав имя нового знакомого, не удержался и улыбнулся. Не стыдно хотеть походить на него — независимого, плюющего на чужой авторитет и… грозного.
Мистеру Малфою надоело все происходящее, он поднялся и сказал, обращаясь к Каркарову:
— Большинство никогда не сомневалось, что повелитель исчез не навсегда, а теперь у нас есть веские причины считать, что время его возвращения пришло! Мы достаточно пресмыкались перед министерскими крысами, достаточно платили! — услышав такие слова, Сивый вернулся на свое место, закинул ноги на стол и принялся внимательно слушать. Может, его поведение и не говорило о воспитании, но вот его сосредоточенность явно говорила о почтении к дяде Люциусу и вере в его слова.
— Гарри, встань! — велел мне отец. — Расскажи всем, что ты чувствуешь, когда рядом находится профессор Квиррелл, расскажи о его словах тебе, и о событиях, с ним связанных…
— Не бойся! — выкрикнул Фенрир. — Они не кусаются, а я не буду! — раздались смешки, улыбнулась даже тетя Нарцисса.
Рассказ мой был недолгим, но произвел неизгладимое впечатление. Несмотря на обещание не кидаться на меня, Фенрир еле сдерживался. Нет, кусать меня он бы не стал, а вот задушить в припадке радости — мог.
— Ты не врешь, ребенок? — раздался тусклый безжизненный голос.
— Макнейр, не наглей, тебе не давали слова!
— Лорд Малфой, да я так просто…
В зале повисла тишина, но не гнетущая. Люди просто боялись вымолвить слово, словно боялись что-то спугнуть. Может, надежду? Я слился со всеми в этом напряжении, переглядывался с ними, чувствовал себя нужным им, а они нужны были мне.
— Что с письмом? Это сестра? — первой не выдержала тетя Нарцисса.
— А кто еще? Её призрак?! Женщина, не задавай глупых вопросов, умоляю… — лорд Малфой откинул волосы назад небрежным жестом. — Она ведь говорила, что ей известно подлинное пророчество!
— Но она бы написала мне, а не ребенку! Или передала письмо со мной, а не чужой птицей! — миссис Малфой в отчаянии заламывала руки. Драко рассказывал, что после заточения сестры у его матери поседела половина головы, и лишь магия помогает ей скрывать этот факт. Беллу Лейстрейндж тетя Нарцисса любит безумно!
— Оттуда, — он сделал многозначительную паузу, — не видно, кто еще друг, а кто уже враг. Время могло повредить её психику, дорогая, но не ум! Вероятно, ей известно то, чем она поделится только лишь с Гарольдом…