Я не Поттер!
Шрифт:
После того как картофельный салат и вишневый пирог были съедены, тема погоды пройдена вдоль и поперек, а все родичи Рона нам представлены, миссис Уизли «вспомнила» что-то важное и разохалась:
— Ой, Гарри, мне же Рон рассказал, что случилось на этом вашем ужасном занятии по полетам!
— Это преподаватель виновата, никогда она мне не нравилась! В ней ничего не говорит о серьезности занимаемой ею должности, а это противореч…
— Перси! Кушай! — прервали родители своего отпрыска, и тот вновь принялся жевать,
— Ты просто летать боишься! — выдал страшную тайну брата Рон.
— Да какая разница, кто виноват! Правда? — обратилась за поддержкой к гостям Молли, но ответить им не дала. — Гарри не дал погибнуть Невиллу!
— Ага… — я, конечно же, подтвердил этот прискорбный факт.
— Кстати, а где он? — спросила Молли у сына. — Почему не пришел? Ты передал приглашение?
Все слизеринцы уткнулись в свои тарелки, прекрасно зная, что никто никуда Долгопупса не приглашал и не собирался!
— Ну мам! — Рон попытался уйти от ответа. — Он занят…
— Чем?
— Мам!
— Ну что «мам»?! Невилл заболел? У него вечно что-то болит, и его всегда так трудно вылечить! Августа постоянно берет у меня настойки, ну те, которыми я тебя поила, а возвращать не…
— Мама! Я не дружу с Невиллом, он глупый и противный гриффиндорец! — спохватившись, Рон обернулся ко мне. — Ну, ты не такой, конечно… — заметив мою улыбку, он вспомнил, что меня этим никак не обидеть, разве только порадовать, и вновь обратился к матери: — Тебе хочется его видеть, ты и приглашай, я его не знаю!
— Ну как же… Я же столько рассказывала, вы в детстве виделись, и Августа… — миссис Уизли побледнела. Наверное, ей было больно, кто знает?
Но она взяла себя в руки и спокойно обратилась ко мне:
— А вы молодой человек, вы с кем дружите?
— С ними! — я обвел взглядом слизеринцев. — Ну, и еще с некоторыми…
Помяв пирог на тарелке еще немного, она сказала тихим грустным голосом, так непохожим на её вечное кудахтанье:
— Мы с мужем знали Лили, хорошая была девушка…
— Да? Хм…
И чета Уизли так и не смогла понять, к чему относилось мое сомнение — к тому, что они знали, или к тому, что Лили Поттер была хорошей? Взрослые переглянулись, поправили вилки, стаканы, и вообще все, что находилось поблизости и могло быть поправлено, и только затем продолжили выспрашивать у скучающего Драко, как поживают его родители, и доволен ли он своим деканом.
— Он же мой крестный! — искренне удивился приятель.
Артур Уизли отодвинул от себя тарелку и начал увлеченно объяснять неразумному дитяти, что такое хорошо и что такое плохо.
— Понимаешь, Драко, любой человек может совершать ошибки… Это я не о твоем отце, Гарри, ты не подумай! — обратился он ко мне. — Вот, к примеру, ты обидишь кого-то, сильно обидишь, но это не значит, что ты плохой, верно?
— Ну, кто-то может подумать, что я
— Нет! Не о нем! — вступила в разговор миссис Уизли и нарочито громко спросила: — Грэгори, не хочешь еще салатика?
Третья порция салата не входила в планы Гойла, но отказаться он не смог, и на время разговор приостановился. Наверное, он бы не продолжился никогда, уж крайне сложным он получился, но Драко Малфой не просто так носит свою фамилию, совсем не просто так!
— Мистер Уизли, вы терпеть не можете мою семью, но и мне, за редким исключением, не нравится ваша, и когда я подрасту, ничего не изменится. Но вот Рон поступил на мой, понимаете — мой факультет! Где декан — мой крестный… почти мой родственник, друг моего отца, и на этом факультете важны те же законы, что и в моей семье. Так что — ваш сын плохой?
Я не мог сказать того же, не имел такого права и возможности. Но тишина, последовавшая за словами бледного блондина всего одиннадцати лет отроду, говорила красноречивее моих слов и мыслей, эта тишина просто кричала о пропасти между этим домом и тем миром, в котором выросли мы и Драко. На нас двоих смотрели, как на чужеземцев, захвативших в плен родного им человека. Ну а этот самый человек — Рон — смотрел куда-то в сторону, склонив голову на бок, и не возражал. Даже не догадываюсь, как он жил раньше, о чем думал, но теперь он наш. Ему здесь тоскливо, он стесняется этого грубо обтесанного стола, чашек разных размеров, простой матери, её дешевой одежды. Нет, он никогда в жизни не станет на сторону Темного Лорда. Сам. Но ему ведь можно помочь, можно убедить, обмануть…
— Нет, он не плохой… — выдавил из себя мистер Уизли, не поднимая глаз. Он просто не верил, что о таком ему говорит малолетний сын врага.
— Вот видите! — неизвестно чему обрадовался Драко, словно это он учитель, а взрослый человек перед ним — ученик, угадавший ответ на сложный вопрос. Затем он поднялся, сложил салфетку согласно правилам этикета, положил её под тарелку и обратился к Рону: — Ну что, покажешь дом и ко мне?
— Как… ко мне… куда?! — не соблюдая никаких правил миссис Уизли вскочила на ноги, шумно сдвинув стул.
— Эээ… Мы по выходным у Драко обычно летаем, если дополнительных занятий нет, конечно… — промямлил младший Уизли. Он готов был вылететь из родного дома в ту же секунду, только дай ему метлу. В его светлых глазах просто застыл вопрос — отчего же ему здесь так неуютно?
— Но правила запрещают! Первокурсники могут покинуть школу только раз в семестр! Куда смотрит твой декан? Через какой камин вы путешествуете без спросу, молодые люди?!
Тут не выдержал я.
— Они и путешествуют с деканом, вместе. Его разрешения достаточно, у отца тоже есть… правила.