Я не Поттер!
Шрифт:
— Эээ…
— Да, мой мальчик? — призрак встрепенулся и участливо наклонился ко мне поближе, отчего его голова накренилась и грозилась вот–вот покинуть положенное ей место. — Ты что-то хочешь сказать?
Что я мог ему сказать? Мистер Безголовый Ник, общение с вами в этой маленькой темной комнате на тему благополучия моего «батюшки» и «нянюшки» несколько отрицательно сказывается на моей репутации? Потому как, видите ли, кроме меня здесь еще сотня первокурсников, лишившихся дара речи и пребывающих в полуобморочном состоянии? Но даже в таком состоянии уже два индивидуума умудрилось обозвать меня
Нет, такого сказать я не мог.
— Мистер Ник, мне кажется, вас ждет мистер Проповедник… — жемчужно–белая тень у стены материализовалась, приобрела четкие очертания и превратилась в толстого монаха с добродушной физиономией. — В зале, наверное, уже народу полно…
— Ох! Совсем вы меня заговорили, молодой человек! Конечно, я же там еще сегодня не показывался… — что означало, что сегодня он еще не запрокидывал свою отрубленную голову, и чьи-то нервы остались невредимыми. — Идемте, друзья! Нас ждут! — за ним в шеренгу выстроился еще с десяток призрачных фигур, и все они, беседуя о чем-то своем — призрачном, комнату покинули. На прощание Безголовый Ник крикнул: — Я сегодня порадую Барона — скажу, что его факультет этим великим днем пополнится еще одной светлой головкой! Или темной? — он не сдержался и противно хихикнул. Если бы в привидение можно было попасть, я бы так и сделал, не пожалев башмака, честное слово!
Я оглядел перепуганных детей, и выражение лиц многих из них мне сильно не понравились. Даже Гермиона, до прихода призраков с воодушевлением объяснявшая всем, какие страшные испытания их ждут на распределении, хмурилась. Видно, кто-то её уже просветил по поводу «избранности» и некоторых особенностей учащихся змеиного факультета, и девчонка сделала выводы. Однако все присутствующие были явно не единодушны. Многие одобрительно хмыкали и кивали, переговариваясь друг с другом. Будущие слизеринцы, те, кто про Кровавого Барона слышал от родителей — догадался я, и совсем расстроился. Мне в их число не попасть…
Но совсем плохо стало, когда в комнату вошла профессор МакГонагалл, окинула строгим взглядом всех первокурсников и по привычке со мной поздоровалась. Все же я знал Хогвартс и его учителей совсем не по учебникам, в отличие от Гермионы Грейнджер.
— Так, все построились в две шеренги, живее! Следуйте за мной! — командовала она. — Здравствуй, Гарри… — громко сказала женщина, споткнувшись своим колючим взглядом о мою скромную персону.
— Добрый день, — буркнул я не слишком вежливо и смирился с тем, что с этого момента буду вызывать недоверие у всех четырех факультетов, без исключения!
Восторженные вздохи и ахи пораженных великолепием Большого Зала меня раздражали, видел я уже это всё, и не раз. Еда на золотых тарелках и кубках, после съеденного в поезде, вызывала лишь один рефлекс — рвотный, и, судя по отрыжке Драко и Рона, не только у меня. Тысячи плавающих над столами свечей — это красиво, но все же как-то непродуманно. Восковые капли уже два раза упали мне на макушку, но выдирать их вместе с волосами мне совсем не хотелось.
Обеспокоился моей шевелюрой и Крэбб.
— Эй, дружище, у тебя на голове… — прогундосил он почти заботливо.
— Да знаю! — рявкнул я себе за плечо
Все смотрели вверх и по сторонам, толкали друг друга и наступали мне на ноги. Растерял всю свою важность и показную невозмутимость даже Драко. Его рот не закрывался уже целую минуту! Они с Роном прижались спинами друг к дружке, наплевав на необходимость держать строй, кружились на месте, словно единый механизм, и обменивались такими фразочками:
— Ух….
— Ну да…
— А ты там видишь, видишь?! — Рон тыкал пальцем куда-то в потолок.
— Ага, вижу…
Тем временем зал затих, сотни бледнеющих в полумраке лиц словно застыли, и шляпа на табуретке у помоста завела нудную песнь про свой ум, чужую корысть, отвагу Грифиндора, хваленое трудолюбие Пуффендуя, любовь к наукам учащихся Когтеврана, а также наглость, хитрость и беспринципность слизеринцев. Нет, я всем докажу, что песню писал Дамблдор, обязательно докажу!
— Итак, начнем! — профессор МакГонагалл сверилась с пергаментом и провозгласила: — Аббот, Ханна! — ага, вот ты какая, подружка противной девчонки, опасавшаяся, что вас заспиртуют…
— Пуффендуй! — проорала шляпа спустя мгновение.
— Боунс, Сьюзен! — Драко что-то шепнул Рону на ухо, и оба захихикали. Сьюзен обернулась и показала им язык. Хорошо, что хоть не разревелась — мысленно я её похвалил.
— Пуффендуй! — раздалось вновь, и крайний справа стол в очередной раз разразился аплодисментами.
Затем шляпу примерили Тэрри Бут и Мэнди Броклхерст, и Когтевран пополнился еще двумя студентами. Первым новым членом Грифиндора стала кудрявая Лаванда Браун, та самая — разговорчивая подружка Ханны. Я старался запомнить, кто есть кто, и не забыть, кому не мешало бы попортить жизнь! Стол Грифииндора сотрясли приветственные крики, но среди кричавших особо сильно выделялись голоса близнецов Уизли.
— Финч–Флетчи, Джастин! — Пуффендуй!
— Мораг МакДугал! — Слизерин!
— Миллисента Булстроуд! — Слизерин!
— Симус Финниган! — Грифиндор!
На Симусе шляпа размышляла совсем недолго, если точнее — она не размышляла вовсе! Но вот на голове Рона Уизли, которого вызвали сразу за Финниганом, она, казалось, заснула… Еще я заметил, что младший Уизли с ней о чем-то горячо спорил, но противный головной убор не отвечал, а кривил губы и морщил «лоб» — то есть свою остроконечную верхушку, на которой как раз красовалась заплатка. Минуты шли и многие просто заскучали — кто-то откровенно зевал, кто-то принялся почесываться от нетерпения, Гермиона же извлекла из портфеля учебник по Зельеварению и демонстративно его перелистывала, ну а Драко по левую руку от меня замер и старался не дышать. Может, рыжий ему действительно понравился? Я ободряюще хлопнул приятеля по плечу.