Я не Поттер!
Шрифт:
Я вышел из кабинета ненадолго, часа на полтора, и вернулся за пять минут до отбоя. Этого времени мне хватило, чтобы обдумать дальнейшие действия, ведь такой роскоши, как бездействие – я позволить себе не мог. Не знаю – почему, просто меня тянуло вперед, к новым свершениям, и я ничего не мог с собой поделать.
— Профессор? Вы еще здесь?
Аластор вздрогнул и обернулся ко мне. Один глаз его был закрыт, а второй – стеклянный, вертелся как бешенный. Неужели он сидя спит, в полной боевой готовности?!
Машинально одернув лацканы и без того помятого и уродливого пиджака, свидетеля не одной битвы,
— Чего тебе?
— У меня завтра Зелья первым уроком.
— И?
— Я когда перо доставал тетради выложил… – и кивнул на кушетку, где они и лежали, дожидаясь своего звездного часа. – Меня папа заавадит. Там эссе мое!
Старик понимающе хохотнул.
— Да, родитель у тебя злющий. Его и я когда-то опасался… – под моим пытливым взглядом старые воспоминания о борьбе с Пожирателями аврор пресек на корню. – Ну, чего слова зря тратишь? – рявкнул он. — Бери!
Пока я неловко запихивал тетради в рюкзак, Моуди решил продемонстрировать мне свою бодрость, явно недовольный тем, что я застал его спящим вот так вот… по–старчески клюющим носом прямо над ученическими пергаментами.
— Пойду, порядок проверю, что ли… – забурчал он. — Нет у меня доверия к умениям Флитвика. Ему только из кирпичей цветочки выращивать, а кого ими напугаешь?
Аврор встал и двинулся к выходу, подволакивая занемевший обрубок ноги. Старик так и не понял, к тем, кто тебе не нравится, спиной лучше не поворачиваться. Хогвартс – одна большая иллюзия безопасности, а должность преподавателя ЗОТИ так и вообще мраком покрыта. Ну и что, что я обычный ученик четвертого курса, ну и что, что старик понадеялся на защиту, ну и что, что мы в обычном школьном кабинете?
Кочерга с несвойственной ей легкостью преодолела столь ненадежные преграды и проломила череп легендарного аврора. По крайней мере, если судить по характерному хрусту кости, то именно проломила. Я схватил её в какую-то долю секунды, замахнулся и со всей силы опустил на голову старика. Тот увидел своим чертовым глазом, что происходит, но обернуться не успел, просто дернулся от удивления, а затем покачнулся и с грохотом повалился лицом вниз. Из его затылка потекла совсем не тоненькая струйка крови, редкие седые волосы слиплись, но Моуди еще шевелился, пытался руками подтянуть свое тело к выходу, словно там его могло ждать спасение. Я наклонился над своей жертвой и отобрал две волшебные палочки, одну – из обычного кармана, вторую – из голенища сапога, и всё.
Великий и непобедимый был побежден, как самый обычный магл. Уставившись на окровавленный затылок старика, я смотрел и не видел, перед глазами все расплывалось. Магия такая же сильная, как и слабая, и мне оставалось только надеяться, что столь простая истина не придет в головы к моим врагам…
— Тварь… – прохрипел старик, попытавшись выплюнуть изо рта кровавую пену.
— Это с вашей точки зрения, — спокойно ответил я и переступил говорящего. – Я с ней не спорю, не волнуйтесь.
Бегом пустившись через весь класс я отворил дверь и махнул рукой.
— Барти, он живой… – затараторил я, когда в помещение прошмыгнули две черные тени. – Элис, это же ничего, правда?! У меня сил не хватило!
— Да ладно, малец… – мужчина
— Гарри, лучше медленно, так следов не останется… Аластор, как жизнь? – улыбаясь, мисс Миракл закрыла за нами дверку, разделяющую класс и кабинет аврора. – Ой, ну зачем же так нервничать? — она легонько подтолкнула меня к стеллажу. — Гарри, поищи веревку, размахался человек, никак не угомонится.
Моуди изловчился немного приподнять голову, понимая, что вошли двое, а говорит всего один.
— Крауч? Не издох разве?!
— Тише–тише, профессор… – он присел на корточки перед лицом аврора. – Как мы тебя, а?
— Не ты, морда поганая…
— Как не мы? – мужчина заулыбался. – Разве Гарри — это не мы? Мальчонка мне друг, он многим нашим людям друг. Он и с повелителем на равных, сильный, зараза такая! – Барти впился глазами в окровавленную физиономию Аластора, наслаждаясь его поражением. — Что, своим умишком допустить такого не мог? Думал, раз Темный Лорд исчез, нам конец?! А мы не за золото сражались, ошибаешься, мы за себя сражались…
— Барти, нашел!
— Давай сюда… – он поманил меня к себе и забрал моток капроновой веревки. – Элис, помоги!
— Вы сгниете в Азкабане, обещаю… – аврор хрипел, пытаясь сказать на прощание хоть что-то пугающее.
— Ха! – не выдержала Элис. – Уже дрожим!
Барти сидел на спине старика и связывал его руки, проверяя надежность узлов с особой ответственностью. Каждый раз, когда он тянул веревки на себя, как кучер натягивает поводья, аврор закусывал губы и стонал.
Посмеявшись над угрозой вдоволь, он наклонился к голове Аластора и прошептал:
— Скорее Азкабан восстанет против вашей братии, у нас есть хороший командир для его охраны. Вы разве не в курсе? – весело поинтересовался Барти и подмигнул мне. – Гарри, посмотри на него, он не в курсе!
— Милый, прекращай бесполезные разговоры, сундук готов.
— Сучка…
— Я?! – женщина деланно удивилась и осмотрела кабинет в поисках «сучек». – Да вы что такое говорите, я не сучка, а декан факультета Грифиндор! – заявила Элис с видом оскорбленной невинности.
На её впавших щеках заиграл румянец, а непонятного цвета глаза оживил веселый блеск. Мы захохотали не сговариваясь, счастливый смех вырвался из нас, прорвал плотину годами накапливаемой осторожности и принес с собой настоящее счастье. Не важно, какими ругательствами осыпал нас полумертвый аврор, с какой жуткой ненавистью смотрел на меня его искусственный глаз, счастье одинаково для всех живущих на земле, оно светлое и теплое, разнятся только методы его достижения.
Тем не менее, сидя на кушетке прямо здесь и сейчас, и буравя сундук явно не самым добрым взглядом на свете, я хоть и боялся, но понимал, что пора бы его и открыть. Посмотреть, чего этот умирающий еще неделю назад так бесстыдно жив и самым наглым образом продолжает портить мне нервы!
Волдеморт знал, как снять сетку Мерлина, но ни у кого из нас силенок на такое не хватило бы, равно как и магии, а проносить сюда хилое тельце еще не воскресшего мага – верх безумия. Выход был прост, дать умереть Аластору от голода и жажды, своей смертью, чтобы его энергия – энергия творца сетки — ушла из помещения понемногу и не затронула ни единого колокольчика.