Я не Поттер!
Шрифт:
— Ты как? Идешь на занятия? – совсем негромкий голос Виктора показался мне раскатом грома.
— Не иду, не ползу, и вообще – не двигаюсь…
Парень засмеялся.
— Юморишь? Значит – жив. Слушай… там медсестра ваша тебя вызывает, уже в третий раз. Что ей сказать?
— Вот так прямо и скажи – жив.
— Точно? – это уже приятель просунул голову в открытую дверь. – Может, принести чего?
Если мне что и нужно было, так это возрождение Волдеморта и новая жизнь. Пирожки и конспекты меня не интересовали вовсе, о чем я не постеснялся известить
— Он же наследник… того самого Малфоя, так?
— Того самого… – пробормотал я и поискал глазами тазик. – А что?
— Он же происходит из самой чистокровной семьи во всей Англии?
— Тоже мне, мистер очевидность… Ну и что с того?
— Ты не чистокровный, Гарри.
Мне надоело задавать встречные вопросы и я, обрадованный близостью обнаруженного у тумбочки тазика, приготовился использовать его по назначению. Меня рвало с самого утра, можно сказать, выворачивало наизнанку, и никакие разговоры о чистокровности, как и об её отсутствии, не интересовали меня так, как эта кухонная утварь.
— Он перед тобой на цыпочках бегает, угодить старается.
— Мы дружим, — выдал я избитую фразу. – Что-то не так?
— Ты плевал на его дружбу, а он – нет. Это ненормально для… Малфоев.
Я рассердился и немного привстал, опираясь на локти.
— А что ты о них знаешь, чтобы так думать?!
— Поверь мне – знаю.
Крама насторожило, что я, такой слабый, покрытый испариной и зеленый от постоянной тошноты, все равно казался главным в нашей с Драко дружбе, такой непонятной и, по сути, давно им преданной. Возможно, парень наслышан не только об аристократах Малфоях, но и о моем отце, обо мне, да и мало еще о чем?
— Ты думаешь, раз я такой неказистый, то Драко просто обязан мной помыкать?!
Виктор испугался такого предположения и заверил болящего, что ничего такого он и не думал, что, конечно же, правда. Болгар просто предположил, что расположением Драко мог похвастаться только тот, кто близок не столько избалованному мальчишке, сколько его семье, и уж на её счет у него были весьма четкие представления. Немного смекалки, незамыленного борьбой факультетов взгляда, и вот она – моя паршивая реальность.
Я еще раз подумал, что Дамблдор не мог не знать, и от такой мысли…
— Хельга, тазик!!!
* * *
На следующее утро я решил подняться и пойти позавтракать, успокоить урчащий от голода желудок и посмотреть на кубок. Ходили слухи, исправно доставляемы в мою комнату Джинни и Гойлом, что свои имена в него бросили все дурмстранговцы без исключения, а вот ни один представитель Хогвартса у табуретки в Большом Зале замечен еще не был. Высокий деревянный кубок, потрескавшийся от древности и магических сил, водрузили на стул, на который обычно клали Волшебную шляпу, но от этого таинственность избрания чемпионов никак не страдала. Установи Минерва на табуретку обычную кастрюлю – все равно рты на неё смотрящих приоткрывались бы сами собой.
Зашел я в помещение вовремя, близнецы Уизли, явно выпившие старящее зелье собственного изготовления, как раз
Тут же раздался громкий хлопок, и близнецов, словно невидимой катапультой, выбросило из золотого круга. Пролетев по воздуху метра три, они приземлились на холодный каменный пол. Было не только больно, дерзость еще и кончилась бесславно: хлопнуло второй раз, и у близнецов выросли длинные белые бороды.
Скажу прямо – мой завтрак удался.
Сильно подпортил его Драко, в первый раз за два месяца задавший свой главный вопрос:
— Гарри…
— Я кофе пью.
— Это какао.
— Какая разница? Все равно – пью!
— Ну Гарри…
— Что тебе?!
— Ты со мной не разговариваешь?
Меня опять чуть не вырвало, только на этот раз от тоски. Сглотнув это чертово какао, вкуса которого не чувствовал, я поставил чашку на стол и уставился на яркий цветочный узор по её кромке. Смотреть в лицо единственного человека на свете, считающего меня другом, мне просто нельзя. Он сам запер себя в импровизированную клетку моего невнимания.
В первый раз в своей жизни Драко сел на метлу и взмыл ввысь на моих глазах, и все те несчастные две минуты полета, он не жалея горла кричал мне вниз, на землю:
— Я лечу–у-у! Смотри–и-и! Давай со мной, Гарри–и-и!
Приятель уже тогда делился со мной своей жизнью, и уже тогда от благодарности за такое я ощущал, как щиплет в глазах. В тот день я побоялся последовать за ним в небо, а просто стоял и щурился от слепящего солнца, в лучах которого черная фигурка Малфоя таяла, словно ненастоящая.
— Мы с твоим папой здесь подождем! – выкрикнул я много лет назад ему в ответ.
Кто тогда знал, что я так и остался на земле, а Драко так и не приземлился? Он до сих пор в полете, грезит спокойной жизнью без борьбы и явно не рад происходящему в доме на холме…
— Действительно не понимаешь? – ответил я его же словами. – Помнишь, ты мне когда-то задавал такой вопрос?
— Помню.
— Так ответь на него сам! Что, не можешь?
Драко отвернулся, благо за столом оставалось уже не так много народу.
— Ты не хочешь узнать то, что тебе не понравится…
— А почему? – поинтересовался я с ехидцей в голосе.
— Это может не понравиться еще очень многим, мысли ведь читаются…
— И кого я защищаю?!
— Меня…
Приятель сцепил руки в замок, положил на стол и прилег на них, еле сдерживая слезы.
— Посмотри на себя, ты по утрам уже бреешься, Драко! – я зло шипел ему на ухо. – Неужели произнести вслух простых вещей не можешь, а? Ждешь, пока я скажу?! Как обычно?
— Ну, ты же у нас самый хладнокровный… – он усмехнулся и посмотрел мне прямо в глаза. – Прямо как змея… Говори уже, не тяни!