Я - Ангел
Шрифт:
После посещения магазина Маша пришла домой с возросшим в разы настроении. Она с энтузиазмом принялась за чистку комнаты сына. Все вещи тщательно перебрала, всё нужное аккуратно складывала в стопки, относила в свою комнату, а всё остальное без сожаления засовывала в мешки, чтобы выбросить на помойку.
Когда чистка была завершена, в комнате осталась стоять лишь старая разболтанная кровать, облезлый доисторический стол, и такого же плана шкаф.
– При хорошем раскладе неплохо было бы весь этот хлам выбросить на помойку.
Маша огорчённо вздохнула и пошла, выносить мешки с мусором на помойку. Уже у подъезда её окликнула, приехавшая из лагеря от детей Тоня.
– Ты чего это в таком виде?
– удивилась она, оглядывая надетые на Маше старые спортивные штаны и уже давно утратившую свой цвет футболку Сергея.
– Сюрприз решила приготовить для своих мужчин, - загадочно объявила Маша.
– Ремонт что ли затеяла? – поинтересовалась Тоня, указывая на царивший погром в квартире.
– Ага! – Маша радостно закивала головой.
Тоня по-хозяйски прошлась по квартире. Остановилась посередине комнаты Антона, указала на мебель и заметила:
– А тебе не кажется, что эту мебель уже давно пора на помойку выбросить?
– Я думала про это, но денег не хватит на всё.
– Сколько не хватает?
– Порядком несколько моих зарплат.
Тоня с миг поразмышляла, и видимо взвесив все за и против, предложила Маше взять в долг деньги из их семейной заначки.
– Постепенно рассчитаешься, - увидев сомнения в Машиных глазах, уверила она. – Составь список, что нужно купить, завтра мы с Костей заедем к тебе и поможем закупить.
– Спасибо! – счастливо выдохнула Маша.
– Жаль только, что мы с Костей не сможем помочь тебе. Сама понимаешь, работа, да и родителей нужно навещать. Слушай, а может быть, тебе рабочих нанять?
– Не бери в голову, я сама справлюсь. Не велика премудрость клеить обои и красить полы.
– На что только русские женщины не горазды, - усмехнулась Тоня.
– На то мы и русские женщины и коня на скаку остановим и в горящую избу войдём, - продолжила за Тоню Маша.
– Маша, всё это похвально. Но ты уверена, что справишься? Ремонт дело не шуточное. Он займёт очень много времени. Да и далеко не женское это занятие. Может быть, Серёгу всё же дождаться?
– Я его уже не один год об этом прошу. Знаешь, что он обычно на это отвечает? По мне итак всё сойдёт. А мне бы хотелось энергетику в доме поменять. Вот чувствую я, как только проведу ремонт в квартире, всё у нас наладится в семье в лучшую сторону.
– Тогда Бог тебе в помощь, подруга, – Тоня одобрительно улыбнулась. – Пошли на кухню, расскажу о сыне, как он устроился.
Они мило провели на кухне за чашкой чая ещё с полчаса времени. Тоня во всех подробностях рассказала Маше об Антоне и Иринке. Посмеялись, пошутили. Вспомнили и об отце с матерью, посетовали, погоревали. Тоня посмотрела на часы и засобиралась домой. Перед
Шкаф был хоть и большой, но лёгкий, они без особого труда вынесли его на улицу, но с кроватью пришлось повозиться, уж слишком проржавели крепления, но когда вынести на помойку и её, в комнате сразу стало просторно, светло, и даже воздух поменялся.
Маша проводила Тоню и прошла в комнату к сыну, на миг представила, какой примерно станет она после ремонта и счастливо заулыбалась.
В окрылённом состоянии души приняла душ, и стала готовить еду, которую завтра понесёт Сергею в больницу. Аппетитный запах напомнил Маше о собственном голоде.
– Выдержу! – в жёсткой форме приказала себе Маша.
Перевозбуждённая после событий прожитого дня, она долго не могла заснуть, перед глазами стояла преобразившаяся после ремонта квартира.
– Представляю, как Серёжа с Антоном будут поражены. И жизнь начнётся у нас всех светлая, полная любви и гармонии.
Маша мечтательно закрыла глаза и продолжила свои фантазии. Она представила себя худенькой, стройной, с короткой, как у Хранительницы стильной причёской. От увиденной картинки захватило дух.
– Всё это будет! Будет! И с деньгами, что Тоня даёт на ремонт, рассчитаюсь. Словно сами Небеса помогают мне. В моей жизни грядут большие светлые перемены… - шептала Маша, медленно погружаясь в долгожданный сон.
Со стороны кухни послышались чьи-то голоса. Маша заставила себя встать и осторожно на цыпочках прокралась к неплотно закрытым дверям кухни. Сквозь щель в двери лился яркий электрический свет.
«Кто мог проникнуть через запертую входную дверь? А вдруг это воры или бандиты?» – прыгали в голове Маши бессвязные мысли.
– Кхе… кхе… - послышался с кухни предостерегающий кашель отчима.
– Папа! Папочка! – крикнула Маша и, не осознавая дальнейших действий, открыла дверь.
За кухонным столом, заставленным пустыми бутылками и непонятными объедками от давно протухшей еды, сидели отчим и Димон.
– Вы же умерли! – закричала она, попятившись назад в коридор.
Димон осклабился в самодовольной улыбке.
– На ловца и зверь бежит, - заявил он, направляясь к Маше.
– Доча, беги, пока ещё есть время! – крикнул отчим.
Маша взвизгнула и побежала к себе в комнату, закрыла дверь за крючок, забилась в угол дивана, точно так же, как когда-то одиннадцать лет назад.
– Что это? Сон или явь?
Маша огляделась вокруг. Обстановка в комнате была такая же, как и до момента погружения в сон. На столе стояло свадебное фото. На снимке Маша с Сергеем держались за руки и счастливо улыбались. Рядом в другой рамке было свежее фото Антона.
Маша перевела взгляд на сотрясающуюся от ударов дверь, через которую доносился грозный рык восставшего из ада её насильника.