Я - Ангел
Шрифт:
– Я попробую, - произнесла Маша.
– Не попробую! А если надумала что-то кардинально менять в своей жизни, то приступай к этому немедленно здесь и сейчас. Все те дела, что ты откладываешь на будущее, так и будут висеть в пустоте нереализованными, пока ты их не осуществишь в сегодняшнем дне.
– Про будущее мне понятно. Но как же быть с прошлым? Оно же каждый миг напоминает о себе и камнем тянет назад. Именно благодаря этому прошлому, я и есть такая, какая есть.
– Мы можем говорить с тобой бесконечно, скоро рассвет, -
– Мне же ещё к Серёже в больницу ехать. Когда же я всё успею? - растерялась Маша.
– Не забивай голову решением задач, которые лучше оставить до утра, - посоветовала Хранительница. – А вот с ремонтом ты правильно задумала. Давно пора было уже сделать его, а не надеяться на своего мужа.
– У меня ощущение… - Маша замерла со счастливой улыбкой на лице - … после того, как завершу ремонт, в моей жизни всё изменится в лучшую сторону.
– Главное набраться сил к приходу светлого нового, - с непонятной для Маши грустью ответила Хранительница.
– Терпения и сил у меня хватит, - уверенно заявила Маша вслед растворившейся в воздухе Небесной Покровительнице.
Утром Маша с трудом размежевала глаза, нащупала на столе оравший будильник, нажала на кнопку и уже хотела вновь окунуться в сон, как вдруг наткнулась взглядом на фото рамку, лежащую на полу лицевой стороной вниз. Маша склонилась и пригляделась внимательней. Вокруг рамки лежали мелкие осколки разбитого стекла. Она перевернула рамку, и вздрогнула как электрошока, это было их с Сергеем свадебное фото.
– Этого не может быть! Это же был сон! – в голос закричала она.
«А может быть, я сама случайно уронила рамку на пол. Но когда и как, мне это удалось сделать не замеченным для себя?»
Чтобы хоть как-то унять мысленную мешанину, она начала собирать с пола битое стекло. Один из осколков пребольно впился в палец.
– Чёрт! Этого мне ещё не хватало! – вскрикнула Маша, выдёргивая из пальца острый обломок.
Она на скорую руку обвязала палец первой подвернувшейся тряпкой, и заставила себя собрать остатки битого стекла с пола.
– Кажется всё! – выдохнула Маша, вытаскивая из побитой рамки фотографию.
Когда она вгляделась в фото, пришла в новый стопор. Там, где она стояла в образе невесты, как раз под глазами красовались два свежих кровавых пятна.
Маша тупо смотрела на пятна крови и видела перед собой воскресший сон. На фото во сне она плакала кровавыми слезами, а рядом с ней с глазами Димона, стоял Сергей.
Маша порвала фотографию на мелкие кусочки. Собрала с пола все обрывки от фотографии и безжалостно, вместе с битым стеклом и поломанной рамкой, выбросила в мусорное ведро. Затем на автомате зашла в ванную, достала из пачки сигарету и закурила. Окончательно Маша пришла в себя, когда выкурила уже половину сигареты.
Вспомнив об обещании больше не курить, выбросила
– Я не должна раскисать. У меня всё получится. И не смотря ни на что, в моей жизни произойдут именно те события, которых я желаю, а не, которые мне навязывают непонятно какие силы.
Самовнушение помогло. И что б в голову больше не лезли не нужные мысли, Маша рьяно принялась за подготовку комнаты Антона к ремонту. За три с половиной часа она ободрала все обои, отскребла старую краску с окна и даже успела вымыть пол.
Как ей удалось это повернуть за столь короткое время, она и сама не могла понять. Не успела Маша присесть, чтобы хоть чуть-чуть перевести дыхание, в дверь позвонили. Это приехали Тоня с Костей.
– Когда ты успела всё это сделать? Ночь что ли не спала? – удивилась Тоня.
– Ночь я спала, как и все нормальные люди, - слукавила Маша, - просто проснулась рано и чтобы не терять даром время, посвятила его уборке.
– Ну, если ты таким Макаром будешь делать ремонт, то и за неделю управишься, - продолжала удивляться Тоня.
– Молодец, Маша, так держать!
– похвалил родственницу Костя.- А сейчас собирайся, поехали до магазина, закупим всё необходимое для ремонта, и по случаю того, что у нас сегодня выходной, мы с Тоней поможем с ремонтом.
– А как же Серёжа? – растерялась Маша.
– А что твой Серёжа? - удивилась Тоня.
– Я сегодня хотела навестить его в больнице, вон и покушать ему приготовила.
– Перетопчется твой Серёга. Он вон в больнице прохлаждается, по своей же собственной вине, а ты тут ремонты для него делаешь. Завтра сходишь к нему.
– Но он же ругаться будет, да и болен он, и я обещала…
– Ты посмотри на неё, а… - Тоня ткнула Костю в бок, - … как она печётся-то о нём, словно о дитё малом. А это дитё малое только водку и умеет лакать и на шее у жены сидеть, и лишний раз палец о палец не ударит, чтобы помочь чем.
– Тоня, пожалуйста, прошу тебя, не надо, - взмолилась Маша.
– Не сердись на меня, не со зла я, - извинилась Тоня, - просто тебя жаль, крутишься ты как белка в колесе, а в ответ никакой отдачи от моего братца, но вот как требовать, так тут он оказывается сразу в первых рядах.
– Я согласна не ездить сегодня к нему, но только очень прошу, - Маша умоляюще протянула в сторону Тони руки, - если он будет ругаться, то скажите ему, что это вы меня уговорили не ходить к нему.
– Мда… как всё запущено… - вздохнула Тоня.
– Ну, просто он… я… - Маша растерялась, пытаясь подобрать подходящие слова, и окончательно стушевавшись, замолчала.
– Что с твоей рукой? – поинтересовалась Тоня, указывая на замотанную тряпкой Машину ладонь. – Вчера, когда уезжала от тебя, такого не было?