Я - Ангел
Шрифт:
– Не надо мне лапшу на уши вешать! Нагуляла его с тем типом, что подох в психушке, или же до него с кем было. Что скажешь не так? Выбора у тебя не было, вот и решила навязать нахалёнка сыну моему.
– Это Серёжин сын! – крикнула в трубку Маша.
– Это ты сыну моему можешь и дальше сказки рассказывать, но не мне, тварь ты неблагодарная. Век бы мне тебя не видеть, шлюшку поганую, голодранку нищенскую. Будь ты проклята! Что б тебе в аду гореть за моего сына!
– Мама, что ты такое говоришь? – одними
– А дело говорю, сношенька ты наша разлюбезная!
– свекровь пьяно разрыдалась в трубку. – Слушай правду о себе, змеюка подколодная, чтобы в дом наш пробраться, ты обманом навязалась сыну моему, охмурила его, оженила на себе, только чтоб позор свой скрыть и этим всю жизнь его попортила.
– Это не так.
– Чего ты там бормочешь, гнида вшивая! – голос свекрови пьяненько икнул. – Ноги чтобы больше твоей в моём доме не было, тварь неблагодарная!
Маша без сил опустилась на стул. Из трубки продолжались доноситься истеричные крики пьяной свекрови, к голосу которой подключился и Степан, кроющий жену отборными матами, но Маша их уже не слышала.
Она вытерла катившиеся по лицу слёзы, отключила аппарат, и до боли закусив нижнюю губу, мамина привычка, передавшаяся по наследству, отвернулась к окну. Было неловко перед Марьей Петровной, которая, похоже, слышала весь разговор, свекровь кричала так, что слышно было не только в квартире соседки, но и далеко за её пределами.
А Марье Петровне и объяснять ничего не нужно было. Она по-матерински прижала Машу к себе и успокоила:
– Не бери в голову слова этой женщины. Я тебя с детства знаю и маму твою, Царство ей Небесное, хорошей души была человек, рано только вот на тот свет ушла. А эта женщина, да она просто сама не ведает что творит, Бог покарает за все её слова.
– Бог и так особо не жалует её, куда же ещё наказывать, - вздохнула Маша.
– Лица совсем нет на тебе, - соседка огорчённо покачала головой, - вон, как она на тебя наехала, и ведь всё не по справедливости.
– А может быть, где-то она и права, взять за пример, что жизнь её сыну испортила, если бы не я, у него судьба лучше была бы.
– Да если бы не ты, то её сын давно бы уже с катушек скатился! Вот что я тебе скажу, лентяй твой муж и бездарь. Ты что ли его таким сделала?
– Но… - Маша вымученно улыбнулась.
– И никаких но! Да если бы не это семейство, то твоя жизнь была намного лучше. Вон твоя сестра сейчас в Ленинграде учится. А чем ты её хуже?
– Зато у меня есть Антон, наш с Серёжей сын. И ради сына я готова на всё. Как же его лишать отца.
– Какого отца?! Мать родная, которому в уши каждый день поёт, что это не его сын, и тебя кроет непристойными словами. Отец, который семью не может обеспечить, вечно вижу его безработным и пьяным. Этого что ли ты отца имеешь ввиду? Мой тебе совет, гони его
– Вы сейчас говорите словами моей сестры, - усмехнулась Маша.
– Да это тебе любой человек скажет, со стороны-то оно всегда виднее.
– А я надеюсь, что у нас ещё всё наладится, - не согласилась Маша.
– Твоя жизнь и тебе решать, как её строить – вздохнула соседка, - но к совету иногда надо прислушиваться, особенно если он исходит от человека, который с добром к тебе настроен.
– Марья Петровна, пойду я. Мне ещё Антона в дорогу собрать нужно. Завтра утром отправляю его в лагерь на месяц.
– А вот это хорошо. Пусть к школе ребёнок на свежем воздухе побудет, сил наберётся. Он ведь у тебя, как ни смотрю, всё дома и сидит.
– Тут вы правы. Он только с ребятами во дворе и играл, а в лагерях никогда не бывал. Боязно его отпускать, да вот Тоня с Сергеем уговорили.
Маша заспешила в прихожую, соседка засеменила следом.
– Пока твоих мужчин дома не будет, отвлекись, отдохни от них. Книжки умные почитай, да и просто отоспись, - посоветовала Марья Петровна.
– Спасибо вам за всё, - поблагодарила Маша.
Она открыла дверь своей квартиры и сразу же наткнулась на сына.
– Я уже хотел идти за тобой, - заявил он.
– И чего это вдруг? – удивилась Маша.
– Тебя долго не было и я начал переживать.
– Уж и отлучиться нельзя, - проворчала Маша.
– А почему у тебя глаза зарёванные? Тебя бабушка по телефону обидела?
– С чего бы это? – слукавила Маша. – Баба Катя тут не причём, просто с Марьей Петровной вспомнили мою маму.
– А я совсем плохо помню бабу Галю.
– Когда она умерла, ты ещё маленький был.
– Она была хорошая, мне Валя про неё рассказывала, - вздохнул Антон.
– Давай сына готовиться ко сну, - предложила Маша. – Утром пораньше встанем, чтобы все остальные дела по дому сделать.
– Папе что-нибудь вкусненькое приготовить?
– И проверить, что ты взял с собой, – Маша строго погрозила сыну пальцем.
– Вот так всегда, - проворчал Антон, - я так долго ждал твоего отпуска, а ты меня отправляешь в какой-то лагерь, а в это время тётя Оля со своей дочкой приедет.
– Прекрати ворчать. Я заберу тебя из лагеря к их приезду, и навещать буду по выходным. Ты не будешь против этого?
– Не буду, - вздохнул Антон.
– А сейчас иди спать, - Маша подтолкнула сына к его комнате.
– А можно мы в моей комнате ещё немного поговорим?
– Совсем ты у меня ещё ребёнок, - Маша ласково коснулась волос сына. – Ну, как ты в лагере без меня будешь?
– Я уже не маленький, и могу обходиться, если нужно, без твоей помощи, - обиженно засопел носом Антон.