Я - Ангел
Шрифт:
– Твой муж не заслуживает лучшего отношения к себе. А теперь ответь, почему ты всегда перед всеми людьми, чувствуешь себя виноватой?
– Я всегда была такой. А почему ты меня об этом спрашиваешь? Тебе же всё ведомо обо мне?
– Просто хотелось услышать твоё мнение на этот счёт. А сейчас ответь, что скрывается внутри тебя в моменты, когда ты начинаешь оправдываться?
Маша недоумённо пожала плечами.
– Это страх наказания, страх предстать перед людьми в своём истинном свете и этот список можно продолжить до бесконечности, - ответила за Машу
– Сплошной страх, - зябко поёжилась Маша.
– А разве я не права?
– А с какого возраста во мне возник этот страх?
– Можно сказать с пелёнок, - ответила Хранительница.
– Я помню себя уже с этими страхами, - призналась Маша, - а если быть точней, у меня ощущение, что я ними и родилась.
– Это не так. Твои родители и близкое окружение, в котором ты роста, сделали тебя такой. А когда ты пошла в школу, хотя нет…
Хранительница грустно покачала головой.
– …вначале был детский сад, именно там ты первый раз столкнулась с несправедливостью. Ты не смогла дать отпор и стала действовать согласно выученному от родителей сценарию.
– А дальше год за годом, - задумчиво продолжила Маша, - всё катилось уже по проторенной мной дороге снежным комом, и я всё больше и больше, закупоривалась внутри себя, как улитка. И в итоге стала той, какой и являюсь на сегодняшний день. Я права?
– Не совсем. Ты осталась внутри такой же, какой и была по духу своему, просто эту главную часть себя, ты надёжно защитила от враждебно настроенного к тебе окружающего мира, надев на неё огромное количество масок, для каждого человека свою. Ты боялась предстать перед миром в истинном свете, боялась получить очередные болезненные удары, от которых ох как нелегко подниматься.
– Мне не стало легче от твоего ответа. Ну, осталась я внутри себя со всеми своими скрытыми дарованиями и талантами, а толку от этого, как от козла молока. Я не могу постоять за себя, извечные оправдания, чувство вины, всё это приводит меня к чувству моей никчёмности, бездарности.
– А если тебе сделать шаг навстречу себе, набраться решимости и хоть раз в жизни попытаться предстать перед всеми такой, какой ты являешься внутри.
– Боюсь, что у меня не получится, - смутилась Маша.
– А ты попытайся. Встретившись завтра с Сергеем, предстань перед ним в своём настоящем подлинном виде, именно такой, какой ты и являешься глубоко внутри себя.
Маша смутилась ещё больше и беспомощно опустила взгляд.
– Предлагаю пофантазировать. Скажи, в каком русле ты бы хотела, чтобы твой разговор прошёл? Только не обманывай себя, скажи честно, как есть.
– Я бы, наверное… - неуверенно начала говорить Маша.
– Ну, ну смелей, - подбодрила Машу Хранительница.
– Я бы сказала всё, как есть. Ты лежи себе в больнице, будет свободное время, навещу, а нет, не сахарный, не развалишься. Я про между прочим ремонт для нас всех делаю.
– А если твой муж начнёт накатывать на тебя со своей ревностью и оскорблять, как он это обычно делает?
– Скажу, что это его проблемы, - раздухарилась Маша, - и оправдываться
– А если будет угрожать? – не отступала Хранительница.
– Постараюсь и в этом случае поставить его на место, как это частенько делала моя младшая сестрёнка. При ней он всегда вёл себя ниже воды, тише травы.
– Отлично! – улыбнулась Хранительница. – Это послужит для тебя первым шагом на пути к самой себе, к укреплению твоего собственного стержня, и уверяю, придёт время, когда все люди безоговорочно примут тебя той, каковой ты являешься внутри. Этот шаг послужит также и началом расцвета твоего творчества.
– Я постараюсь, - неуверенно ответила Маша.
– А если без, постараюсь?
– Просто я никогда себя так не вела, и меня страшит реакция Серёжи.
– Ну, если тебя устраивает то, как ты жила до сегодняшнего дня, продолжай и дальше оправдываться и купаться в чувстве вины, а так же дозволять управлять своей жизнью в том русле, который тебе насильно навязывают.
– Хорошо. Я сделаю первый шаг, - уже твёрже заявила Маша.
– Если ты сделаешь этот шаг, то в разы станешь сильнее, и уважение к тебе со стороны окружающих повысится на несколько порядков. Ну, а сейчас, я покидаю тебя до следующей нашей встречи, - спохватилась Хранительница.
– Покидаешь? Так быстро? – расстроилась Маша.
– Помимо встреч с тобой у меня много и других не менее важных дел.
– Много таких же, как и я подопечных? – не удержалась от вопроса Маша.
– Ты у меня одна, - улыбнулась Хранительница.
– Мне с трудом представляется, чем может Ангел заниматься на Небесах.
– У нас на Небесах, много дел, нисколько не меньше, чем здесь, - ответила Хранительница и растворилась, оставив после себя, витающий в воздухе приятный запах небесных духов.
Маша хотела пригорюниться, но вместо этого уловила внутри себя возросший в разы позитивный боевой настрой.
– Завтра с утра приступаю к первому ответственному шага, - решительно заявила она самой себе.
Утром Маша с удивлением посмотрела на будильник и попыталась сообразить, как ей удалось заспать мощный бой курантов, которым можно было полдома разбудить.
– Ну и дела… - проворчала она и поспешила встать с постели.
На скорую руку приняла душ, оделась и удручённо посмотрела на заставленный пустой посудой стол. За вечерними разговорами с Хранительницей, она так и не приготовила ничего для Сергея.
– Ладно! Помирать так с музыкой! – по-боевому заявила Маша. – Скажу ему, как есть, к примеру, что принесу вкусненького в следующий раз, а сейчас забегу по пути в магазин и куплю яблок, сок и блок сигарет.
Сергея Маша застала у главных дверей больницы. Он курил в компании с одной из медсестёр. Во время разговора он, как бы невзначай, недвусмысленно щипал её за бёдра. Девушка закидывала голову вверх и заразительно смеялась, видно было и невооружённым взглядом, что заигрывания ей было приятно.