Я - АЛКАШ
Шрифт:
После грязи, вони и тяжёлой работы на ППСе было приятно приходить по утрам в наш офис, пить кофе и просто болтать с секретаршей шефа. Собственно говоря, никакой офис нашей фирме был не нужен, управлять десятью ларьками можно бы было и из собственной квартиры. Но как-то, возвращаясь из Вильнюса, Алик озвучил идею о приобретении офиса и, в конце концов, настоял на своём.
декабрь 1991г.
– Нам нужен офис, - вдруг не с того не с сего брякнул Алик, закусывая выпитую рюмку коньяка долькой лимона. Чайные ложечки в стаканах уютно позвякивали в такт колёсам поезда.
– Офис?!
– я свесился с верхней полки, чтобы посмотреть шутит шеф или нет – похоже, что не шутил.
– Ну, да, - Алик улёгся на нижней полке и с удовольствием закурил.
– А на хрена нам «офис»?
– У солидной фирмы должен быть
– А у нас солидная фирма?!
– Будет, - уверенно кивнул Алик.
– И вообще: «Дешёвый понт – дороже денег»!
– Ну, если…то, конечно…нам нужен офис, - я на своей полке повернулся лицом к стенке купе и подумал: « Офис, блин…лучше бы мне зарплату прибавил!».
Тогда, пару месяцев назад, когда состоялся этот разговор, я особого значения ему не придал. Ну, загорелся новой идеей мой неугомонный шеф, ну, развезло его после трёхсот коньяка, ну, и бог с ним – я уже привык выслушивать всевозможные «прожекты» Алика, сколько их было! Тогда, в купе поезда «Вильнюс-Москва», а купе как всегда было выкуплено Аликом полностью, только на нас двоих, меня занимали совсем другие мысли. Ещё в Вильнюсе, во время закупок в Горюнае, когда мы, в переделанном под кафе автобусе, пили тёмное пиво с копченым угрём, шеф сказал, что теперь, когда я в курсе всего, что происходит на этом рынке, он сможет со спокойной совестью посылать за товаром меня одного.
– Мне уже этот Горюнай вот где, - Алик провёл рукой по шеи, - задолбался я каждую неделю сюда ездить. Серёга (это литовский компаньон шефа) тебя встретит, на машине Николая отвезёт на рынок, товар ты знаешь, торговаться умеешь. Обратно полетишь на самолёте, а дома, в аэропорту, я тебя встречу.
В принципе я был не против, к тому же шеф обещал найти паренька в помощь, один бы я такое количество тюков со шмотками не потянул, и всё же мне было немного не по себе. Обстановка в Литве была неспокойная. В городе тут и там ещё виднелись следы баррикад, а у телецентра, который мы проезжали по дороге в Горюнай, так и вообще стояли противотанковые «ежи». Молодая независимая республика изо всех сил старалась быть «независимой», ну хотя бы казаться таковой. По рынку с надменным видом, и лениво перекатывая во рту жвачку, бродили двухметрового роста полицейские в форме европейского - а может и американского, кто их разберёт – образца. На жэдэвокзале и в аэропорту уже появились таможенники, так же одетые с иголочки и с такими же непроницаемыми физиономиями. Они пытались казаться важными и нужными, но на самом-то деле сами не понимали своих функций, и потому ограничивались только проверкой паспортов, причём наши советские книжицы они брали в руки с плохо скрываемым призрением. Это было смешно и грустно. Ехать в страну, где русских, мягко говоря, не очень любят, да ещё с солидной суммой чужих денег – это я вам скажу не очень комильфо. Так что мне было о чём подумать в купе скорого поезда «Вильнюс-Москва», и потому разговор о том, что у нас скоро будет офис, меня мало заинтересовал.
Но Алик тогда вовсю старался раскрутить свой бизнес, ему ещё было интересно. И потому идею офиса он не похерил, и вот уже две недели мы заняли одноместный номер в лучшей гостинице нашего города. И надо признаться, что я полюбил наш офис всеми фибрами своей души. Я приходил на службу раньше всех и уходил последним, а пару раз даже ночевал там – правда, спать приходилось в кресле.
А сегодня, за день до Нового года, мы втроём сидели в нашем уютном офисе, и пили коньяк. Трое: это я, мой шеф – президент фирмы «Сириус-2» Алик, и наша красавица Вика – секретарь, и по совместительству любовница моего шефа. И хотя был ещё только полдень, но мы уже отложили все дела. Вика нарезала неизменный в таких случаях лимон и намыла наши дежурные рюмки, шеф достал из кейса бутылку настоящего армянского коньяка, а я, сбегав в бар, расположенный на нашем этаже, принёс коробку дорогих шоколадных конфет. С утра мы с Аликом подвели итоги уходящего года, цифры шефа обрадовали и он был в отличном настроении.
Я тоже мог занести уходящий год в актив. Я стал работать у Алика, получал я хоть и мало, но работа была не пыльная, а когда стал ездить в Вильнюс без шефа, то появилась возможность дополнительного заработка. Я немного стал подворовывать у шефа. А какой скажите, служащий не ворует у своего хозяина. Надо только не борзеть, а я знал меру. Собственно мой маленький гешефт и воровством-то назвать было сложно. Просто я быстро врубился в систему, знал конъюнктуру рынка и к тому же хорошо умел торговаться. В Горюнае я переламывал даже железобетонных, в смысле умеющих держать цену на товар, польских пани и, в конце концов, добивался от них скидки. К тому же я обзавёлся постоянными партнёрами и никогда их не предавал,
– Ну, что, дорогие мои, - Алик уже разлил коньяк по рюмочкам и потирал руки в предвкушении, - присоединяйтесь!
Мы с Викой подтащили к столу свои кресла, шеф же восседал за столом – на своём рабочем месте, так сказать. Мебель в нашем офисе была скудная, ибо в те времена ни о какой специальной офисной мебели ещё и слыхом не слыхивали. Стол, стул, два кресла, тумбочка с телевизором «Чайка», да холодильник, который шеф сумел выцыганить у дежурной по этажу. Даже спального места не было, о чём Алик очень сожалел и прилагал неимоверные усилия, чтобы раскрутить администрацию гостиницы ещё и на какой-нибудь диванчик. А он бы явно не помешал, так как роман у Алика с Викой был в самом разгаре, да и мне было бы комфортней встречаться со своими девочками. Использовать кресло для секса было не очень удобно, но занятно. Вот и теперь я, положив руки на подлокотники кресла, в котором сидел, ухмыляясь про себя, вспоминал, как буквально пару дней назад на этих самых подлокотниках лежали великолепные ножки одной нашей продавщицы.
– Давайте выпьем за уходящий год! – мы дружно чокнулись.
– Год был неплохим. И дай бог, чтобы и следующий стал таким же!
Я и Алик выпили свой коньяк одним глотком, как и подобает старым алкоголикам, Викуша же цедила свою рюмочку медленно, смакуя. А коньяк был действительно отменный. Буквально за неделю до Нового года на шефа вышла группа армян, которые и предложили ему этот божественный напиток на продажу. Молодые ары были курсантами военного училища расквартированного в нашем городе, но погоны и присяга не мешало им заниматься бизнесом. Правда количество бутылок было небольшим, и потому всю партию Алик оставил себе, для представительских надобностей – на взятки там, да на пропой с нужными людьми. Мне попробовать этот нектар приходилось редко, да я и не особо любил коньяк, между прочим. Но ради праздника Алик решил раскрутиться и потому мы пили этот контрабандный товар.
– А мы не рано начинаем? – вообще-то Вика не была занудой и всегда поддерживала нас с шефом в вопросе выпивки, но всё-таки нужен же, хотя бы один ответственный человек в команде.
– Мышь, всё нормально, - чтобы не дай бог не назвать жену именем любовницы Алик, придумал называть двух своих женщин исключительно по прозвищам, и потому Вика стала «Мышью», а жена Лариса – «Зайцем», - мы сейчас выпьём немного, потом закажем обед прямо в номер. Ну, а потом, то- сё, и надо уже будет ехать по точкам поздравлять девчонок. Напиться не успеем.
– Мне ещё, кстати, надо будет выручку собирать, - поддакнул я, закуривая «Честерфилд».
– Да, да, нашему коммерческому директору надо быть в форме, - засмеялся Алик, - это мы с тобой можем расслабиться, а ему ещё работать!
В нашей фирме я был как Фигаро, с массой обязанностей и забот. Помимо того, что теперь я раз в неделю отправлялся в Вильнюс за новой партией шмоток, я ещё в течение недели каждый день утром развозил на машине с водителем товар по нашим ларькам, а вечером собирал выручку и отвозил сумки с остатками барахла на склад, который был на квартире Вики. Так же я сам набирал штат продавцов, распределял их по точкам. А это было очень сложное дело - продажи везде были разными, а так как девочки получали проценты с выручки, то и борьба за лучшее место была нешуточной, отсюда интриги, как впрочем, в любом женском коллективе. Собственно поэтому шеф и свалил эти заботы о персонале на меня. «Мне легче с нашей «крышей» общаться, чем женские причитания выслушивать», - честно как-то признался он мне, и незначительно прибавив зарплату, повесил на меня все эти вопросы. К тому же на мне была вся бумажная работа, а концу каждой недели я должен был составлять отчёт по продажам и предоставлять его шефу. Никакого компьютера у нас естественно не было, и я всё делал вручную. У нас правда была электрическая пишущая машинка, но Вика так и не собралась научить меня ей пользоваться. Но я не жаловался, с работой справлялся легко, а девчонки меня любили. Я закрывал глаза на их маленькие шалости, и всегда старался выбить им зарплату побольше. И то, что я иногда получал от них благодарность в виде ни к чему не обязывающего секса, мне тоже нравилось.