Вызов
Шрифт:
Теперь я мог не переживать за него, а полностью сосредоточиться на собственных проблемах. На фоне разборок со скверниками наезды Куликовых и Вороновых казались мелкими комариными укусами. Радовало, что все ограничения на получение титула Антоша своим браком и сменой фамилии снял, и можно было вообще не принимать в расчет ни его, ни старую княгиню. И вообще, про них можно было забыть. Разве что ставки принимать, кто кого заборет: князь Куликов или княгиня Воронова. Оба они были весьма неуступчивыми, тяжелыми по характеру и скандальными.
У меня были подозрения, что охранники на княгиню влияют
И похоже, уже и не научит. Я иной раз думал, что именно Козырев отвечал за относительное удобство жизни в куликовском княжестве, поскольку, так или иначе, имел отношение ко всему, что улучшало там жизнь. Он мне показался куда разумней Куликова и влияние на шефа тоже имел. Хотя и ограниченное клятвой верности. С ним бы у меня получилось найти общий язык, но увы, не мне выбирать, с кем общаться с той стороны.
Наташу я попросил остаться в Святославске под защитой дома, а не лететь со мной к отчиму. Всё равно я весь день убью на работу, а ей придется общаться с маменькой. Перспектива супругу не порадовала, поскольку, как она сама заявила, даже после одного дня рядом количество одежды резко возрастало независимо от желания самой Наташи. И хотя платья, подобранные свекровью, невестке подходили идеально и по цвету, и по фасону, по два их всё равно носить нельзя было.
Разумеется, меня больше беспокоили не траты, а безопасность, которая в столичном особняке была практически стопроцентной, а вот в дирижабле, на котором я летел, были возможны варианты. Поэтому, стоило мне закрыться в каюте, Валерон первым делом пробежался по остальным отсекам дирижабля и, вернувшись, отчитался:
— Трое со Скверной. Явно знакомы. Предлагаю выплюнуть их в окно по очереди.
— А если они не злоумышляют?
— Как это? — удивился Валерон. — У них же Скверна. Однозначно злоумышляют.
— Они вообще могут быть посторонними людьми и не собираются на меня нападать.
— Ты сам-то в это веришь? — скептически прищурился Валерон. — Что не собираются нападать.
Я пожал плечами.
— Вероятность низкая, но ненулевая. Представь, летят люди по своим делам, ни сном ни духом обо мне не знают, а я внезапно нападаю ориентируясь исключительно на собственную паранойю, и отправляю эту троицу в свободный полет. Нехорошо выйдет.
— К тому же они могут и выжить, если их просто в полет отправить, — согласился Валерон. — Тогда точно выйдет нехорошо. А вот если в них еще прицельно плюнуть, то всё пройдет в лучшем виде. То есть хорошо.
Он переступил лапами по столу намекая, что может сделать
— Торопиться не будем.
— Ладно, пока прослежу, — решил Валерон. — Совещаться и готовиться они наверняка начнут, тогда и о планах узнаем, и о том, что с собой везут. Пока багаж не впечатляет, а деньги у них при себе, значит, улетят в окно вместе с владельцами, если я не улучу момент и не избавлю их от более ненужных наличных.
Приняв это решение, Валерон испарился, а я подумал о том, что в этот раз определенно обойдусь без чая, так как не буду уверен, что туда ничего не подмешают. Даже если стюард не подкуплен, ментальное влияние на него никто не отменял. Как уже выяснилось, артефакты у работников дирижабельных компаний были слабыми и легко пробивались.
Про это я подумал еще дома и заполнил трофейную фляжку горячим чаем доверху, а еще в Валероне хранился неплохой набор перекусов на все случаи жизни. Если бы он сейчас не удрал, можно было бы выпить чай с печеньем — под него лучше всего думалось.
— Слушай, их на самом деле пять, — вывалился из невидимости Валерон. — Но два без Скверны, представляешь?
То-то мне показалось, что компания маловата. Я еще подумал, что совсем перестали уважать.
— Или она скрыта? — вздохнул я. — Они точно по мою душу?
— Совершенно точно. Планируют засаду по дороге в сортир. На святое покусились. А если не успеешь дойти от неожиданности? Конфуз выйдет. Давай я их превентивно? Чтобы не позорили будущего князя Воронова. А то не отмоешься потом. Фигурально, разумеется, отмыться физически можно от всего, разве что иногда со временем.
— Я пока не тороплюсь в сортир, — ответил я. — В крайнем случае иллюминатор открывается.
— В иллюминатор не всё удобно делать. Разве что сначала на газетку…
Размышлять по этому поводу Валерон мог долго, следовало вернуть его мысли в конструктивное русло.
— Ты уверен, что выявил всех?
— Разумеется, нет. В десятой каюте очень подозрительный господин с толстым саквояжем, который у него к руке цепочкой пристегнут. Он точно из их компании.
— Валерон…
— В конце концов, они могли же его ограбить без нашего участия? На нас никто и не подумает при такой толпе бандитов.
— Валерон…
— Согласен. Отстегнуть будет очень сложно так, чтобы он не заметил.
— Выявляй нормальных, а не с деньгами, — прямо сказал я, раз уж намеков не понимает.
— Так нормальные — это как раз с деньгами.
— Нормальные — это те, кто на нас злоумышляет.
— Эти скорее ненормальные. Только идиоты будут раз за разом ввязываться в заведомо проигрышное дело, — не согласился Валерон.
— Смотришь только за теми, кто на меня злоумышляет. Выявляешь всех причастных.
— Ладно… — вздохнул Валерон.
— А потом, прежде чем что-то делать, советуешься со мной. Хотелось бы избежать происшествий.
Не слишком хорошо, что на рейсах с моим участием постоянно кто-то пропадает. Конечно, остановок по дороге хватает, и чисто теоретически те, кто летел, могли сойти раньше. Опять же, их вряд ли кто-то разыскивал через официальные источники, и всё же… Всё же я решил: если эти типы не полезут сами, а ограничатся засадой, я их трогать не буду.