Вызов
Шрифт:
Валерон отсутствовал часа два, я успел погрузиться в чтение прихваченного с собой учебника по артефакторике и даже понял, на что следует обратить внимание при изготовлении следующего артефакта.
— Тот с саквояжем точно не с ними, — первым делом сказал Валерон, когда появился. — Потому что они его того сами. Решили, что им деньги тоже нужны.
Он выплюнул передо мной действительно толстый саквояж с пережженной явно точечным огненным заклинанием довольно толстой цепочкой.
— Труп они сами сбросили и от вещей избавились. Нам
— А еще говорят, что полеты на дирижаблях безопасные, — не удержался я.
— Врут, — уверенно сказал Валерон. — Сколько раз мы с тобой пользовались их услугами — и сколько раз полет прошел безопасно? Вот то-то. Нужен нам собственный дирижабль. Возможно, не такой большой, поменьше, но удобный и личный.
— Я подумаю, когда докачаю Парение.
Хотя чисто теоретически можно сделать что-то вроде вертолета. Двигатель, который стоит на моих машинах, потянет и такое использование, а винт для полета есть в схеме паука. Его можно адаптировать и под другое, как мне кажется. Или вообще сделать большого пустотного паука для перемещения грузов по воздуху? Зачем ограничиваться формой вертолета? Это узость мышления. А комфорта внутри можно добиться.
По моей просьбе Валерон убрал саквояж в себя и отправился шпионить дальше. Но больше он никого не выявил. Так и осталось пять человек злоумышляющих, которые после пропажи саквояжа переругались между собой, подозревая друг друга в краже.
Это мне тоже сообщил Валерон, которого я попросил караулить и дальше, поскольку собирался лечь спать, не дав возможности добраться до меня в коридоре. Но поспать не получилось. Только уснул, как проснулся от того, что Валерон пихал меня лапой и шептал в ухо, что скверники сообразили, что я не выйду, и идут вскрывать мою каюту. Покушение на сон было слишком серьезным делом, чтобы я отмахнулся и продолжил спать. Пришлось дать добро Валерону на запускание болидов.
Точность призрачного помощника поражала: ни одному не удалось свалиться на землю без поджигания. После завершения фейерверка успокоенный Валерон собрал вещи без вести пропавших и спокойно устроился на моей подушке. А вот я только тогда сообразил, что мы могли не убивать скверников, а устроить их в сундуке Макоши. Со всех сторон удобнее: и допросил бы, и на активацию реликвии выжившие бы пригодились. А то ведь она совсем скоро уже, а активировать пока некем.
Причем Валерон, как мне показалось, об этом помнил, но уж очень ему нравилось запускать в ночи фейерверки с дирижабля — не смог удержаться.
Больше до утра нас никто не тревожил. А вот утром к нам принялся ломиться стюард и спрашивать, не видел ли я чего странного ночью.
— Я из каюты вообще не выходил, — ответил я. — Очень уж подозрительная компания садилась на борт в Святославске. Что-то случилось?
— Шесть человек пропало, сударь. Причем один из них — курьер. В Верх-Ирети нас будут ожидать представители закона, чтобы снять показания с пассажиров.
— А сейчас вы опрашиваете зачем?
—
— То есть ограбили и сошли?
— Скорее всего. Чай будете, сударь?
— Спасибо, нет, — решил я.
После чего разговор увял, а я всё-таки прогулялся до сортира, поскольку это теперь было совершенно безопасно. До Верх-Ирети лететь было еще минут сорок, и мы с Валероном успели перекусить.
— Вообще, можно было с собой брать паучков с ядом на такой случай, — неожиданно предложил Валерон. — Тогда бы мы что-то и с трупов поверженных врагов взяли, а не только их вещи.
— Паучки пока в процессе обучения.
— Я на перспективу.
— И пока с прицелом на базу под Камнеградом.
До поездки к отчиму я успел сделать шесть пауков и оставил их на воспитание Мите и 007. Этого было очень и очень мало — на базе при последнем посещении ее Валероном было человек сорок. Столько он при всем желании проглотить не сможет, сколько бы ни растягивал внутреннее пространство.
Но и сорок пауков делать не стоило. Во-первых, я просто не успею, а во-вторых, часть скверников наверняка с иммунитетом к яду, и кусать их бессмысленно. Нужно было придумать, как таких нейтрализовать.
Валерон выдвинул идею захватить с собой большой сундук Макоши и сразу выплевывать в него, не забывая закрывать крышку, но я сильно сомневаюсь, что большого контейнера никто из скверников не заметит и не откроет, выпустив оттуда сразу всю толпу. И тогда складыванием Валерон будет заниматься бесконечно. Конечно, энергии у него много, и она еще добавится от радости — сколько потенциальных жертв для активации нашей реликвии, — но упихивать скверников по кругу раз за разом — никакой энергии не хватит.
У меня есть прекрасный навык убеждения, но на такую толпу я его не наброшу. Подозреваю, что мой предел — два человека, и то на короткое время.
— Тогда так, — опять предложил Валерон, рождающий идеи со скоростью если не пулемета, то скорострельного ружья точно. — Пойду на жертву и поплюю в тех, у кого есть иммунитет к ядам.
— Почему на жертву? — удивился я, поскольку плеваться Валерон любил почти так же, как конфеты.
— Повредится что-то может в процессе.
— Значит, плевать нужно снаружи.
— Снаружи поди вымани их, — проворчал Валерон.
— Чисто теоретически на базе должна быть вентиляция, — предположил я. — А у нас есть дымовые шашки. А дым может выгнать скверников наружу. Кроме того, в дыму можно прекрасно проредить их толпу, оставаясь не замеченными. Это я про паучков, разумеется. Ты-то ни при каких условиях незамеченным не останешься.
— Думать надо, — оживился гордо приосанившийся Валерон. — Там же может быть дырочка в защите, достаточная, чтобы я просочился внутрь. Но это нужно искать выход вентиляции. Как мне самому в голову не пришло? Ничего, соберу паучиную армию, всё обыщем. Когда мы возвращаемся?