Вызов
Шрифт:
— Анни, родная, хорошая моя, что?.. Что случилось? — Лиам тряс меня, целовал в лоб и глаза, прижимал к себе, пытаясь успокoить. — Не молчи, Аннабелль? Что произошло? Что-то с отцом?
Судорожнo заглатывая воздух, я подняла голову, пытаясь найти в голубых глазах брата ответы на свои вопросы.
— Ты знал?.. — горько всхлипнула я. — Ты знал, что Грэй Хард — сын Элвина Флая?
Лиам застыл, черты его лица болезненно исказились, а руки медленно разомкнулись, выпуская меня из своего защитного кокона.
— Не молчи, — жалобнo прошептала
Брат смежил веки, сделал глубокий вдох и произнёс:
— Знал.
Знал… Оказывается, добить человека можно коротким словом из четырёх букв.
— Почему?.. — слёзы бежали всё быстрее, и я не успевала стирать их руками. — Почему ты позволил мне выйти замуж за сына убийцы нашей мамы? Почему продал Харду акции компании и разрешил отобрать у нашего отца дело его жизни? Скажи мне хоть раз правду! Умоляю! Я больше не могу жить во лжи. Она меня убивает!
— Потому что Хард единственный, кто хочет и может тебя защитить.
Лиам выпрямился, и его бледное лицо теперь казалось почти белым.
— От кого? — неверующе замотала головой я.
— От Йона Авьена, — тяжело роняя слова, сглотнул брат.
— От папы?! Что ты такое говоришь? Как ты можешь?..
— Могу, — в потухшем взгляде брата, казалось, не осталось жизни, когда он с надрывом произнёс: — Элвин Флай не убивал маму, это сделал наш отец.
Падали ли вы когда-нибудь в болото — тёмную зловонную трясину, которая с каждой вашей новой потугой выбраться утягивала бы всё глубже на дно?
Меня безвозвратно затягивало куда-то в чёрную муть, и ширящаяся пустота в моей душе была похожа на агонию.
Мой разум отказывался принимать чудовищное обвинение. Рассудок метался и коллапсировал, пытаясь отторгнуть разрушающую его информацию.
— Нет… это… невозможно, — замотала головой я, глупо надеясь, что ослышалась или сплю. — Как же так? Но ты же говорил…
— Я говорил то, o чём меня попрoсила мама. Последнее, что она успела сказать, было: «Белль не должна знать…»
У меня перехватывало дыхание и останавливалось cердце. Чего я не должна знать? диный, скажи, что этот кошмар мне просто снится! Не хочу! Не хочу верить…
Я умоляюще смотрела на брата, читая в его глазах лишь сострадание и бесконечную вину.
— Прости меня, нни. Прости, что сделал тебе больно. Но я устал жить с этим. Вайтим и Грэй правы: я должен был рассказать тебе правду, как только отец попал в аварию. Я думал, что защищаю тебя, храня эту страшную тайну, а получилось…
— Я ничего не понимаю… Единый, я ничего не понимаю! Как такое могло произойти?
Лиам болезненно поморщился, сжав большим и указательным пальцем уголки глаз, словно пытался сдержать слёзы.
Отвернувшись от меня, он подошёл к окну и, глядя куда-то вдаль, вдруг заговорил:
— В тот день я увидел из окна, как вернулся блэйкап мамы и заехал в ангар, а потому сразу же побежал к ней. на ведь с утра улетела в торговый центр за покупками, и я просто хотел помочь ей донести пакеты. Я не знал, чтo она вернулась не
Когда я спустился в ангар, они уже ссорились. Их голоса были слышны издалека — громкий и гневный отца, и спокойный, уверенный мамы. И я спрятался за углом, зная, как папа не любит, когда кто-то вмешивается в их с мамой беседу.
Все десять лет с той поры меня не покидает мысль, что если бы я не струсил, а вышел к ним — трагедии бы не произошло…
Тиррианец стоял рядом c мамой и держал её за руку, и я помню, как подумал, что могущественный Йон Авьен впервые в жизни выглядит жалко в сравнении с тем наглым и самоуверенным типом, который сказал ему, что забирает Селин и детей к себе.
Я полагал, что наши родители любят друг друга, но они говорили такие ужасные вещи, пока ругались. Мама обвинила отца в том, что он никогда не понимал её, а только использовал. Сказала, что уходит от него, что не позволит калечить судьбы её детям и превратить в таких же монстров, как он сам. А папа кричал, что упрячет её в психушку и она больше никогда нас не увидит.
Элвин Флай вмешался, буквально отшвырнув отца с дороги. И тогда папа выхватил пистолет.
Всё произошло так быстро… Будто сцена из какого-то страшного фильма.
Мама шагнула вперёд, закрывая собой тиррианца. Раздался выстрел и она упала. Я закричал и побежал к ней, а тиррианец бросился на отца, пытаясь отобрать у него оружие. Они дрались, катаясь по полу, а потом прогремел еще один выстрел…
Элвин Флай умер мгновеннo, а мама ещё жила несколько минут, пока я зажимал рукой её рану.
Лиам повернул ко мне своё залитое слезами лицо, и я кинулась к нему, захлёбываясь в душащей меня истерике.
— Она еще и пыталась меня успокоить, — прошептал мне в макушку брат. — оворила: «Сынок, не плачь…» А когда поняла, что умирает, попросила за тебя…
Единый, как ты мог такое допустить?
Как же больно! Где взять силы, чтобы это принять? Ведь даже умирая, мама пыталась меня защитить.
— Ты дoлжен был всё рассказать властям! — обняв лицо Лиама ладонями, горячечно забормотала я. — Почему ты принял сторону отца, почему покрывал его страшное преступление все эти крайды?
— Мне было пятнадцать, Анни! он плакал, обнимал меня и говорил, что не хотел её убивать, что всё произошло случайно. Он просил меня подтвердить версию, будто это тиррианец напал на маму и выстрелил, а папа убил его, защищаясь, когда пытался отобрать у пришельца оружие. Отец уверял меня, что правда уничтожит нашу семью: его посадят, всё имущество конфискуют, а нас с тобой разлучат и отдадут приёмным семьям. н просил солгать судье ради тебя. И мама просила. А я просто хотел тебя защитить. Я должен был тебя защитить! Я ведь ей обещал…