Вызов

Снежная Александра

Могу лишь отметить, что арест и инвалидность слабо отразились на способности папы излучать ауру могущества и успеха. Он был одет в дорогой костюм, сияющую белизной рубаху, словно приехал не на тюремное свидание, а очередное собрание совета директоров. Светлые с проседью волосы отца были аккуратно и тщательно зачёсаны назад, и я почему-то вспомнила, как любила по утрам брать расчёску и приводить папу в порядок перед его выездом на работу.

— Привет, — немного нервничая и волнуясь, произнесла я, поймав на себе пристальный взгляд льдисто-серых глаз.

Папа

ничего не ответил, лишь сцепил пальцы ладоней в замок, опустив их на колени, и всё так же внимательно продолжил за мной наблюдать.

— Я пришла сказать тебе, что открыла счёт на твоё имя, куда будут зачисляться дивиденды от прибыли по твоим акциям. Мне сказали, что ты имеешь право пользоваться собственными средствами и заказывать себе сюда то, что тебе необходимо для жизни. Кроме запрещённых правилами предметов, естественно.

По состоянию здоровья папе предоставили специальную камеру, оборудованную для людей с ограниченными возможностями, и, понимая, что даже несмотря на это, родитель будет испытывать массу неудобств, я хотела ему хоть чем-то помoчь.

Что бы там ни было, но Йон Авьен оставался моим отцом, и забывать всё хорошее, что он для меня сделал, я не собиралась, как и просить прощения за инициированное по нашему с Грэем заявлению расследование обстоятельств гибели Элвина Флая и Селин Авьен.

Каждый человек должен нести ответственность за совершённые им проступки, и я могла закрыть глаза на многие вещи, которые касались только меня и папы лично, но покрывать его преступные действия в отношении мамы и Лиама не сoбиралась.

Обижался на меня за это отец или нет, я не знаю. Пока я рассказывала ему о состоянии дел в компании, успешно завершившей миллиардный планетарный проект под моим руководством, он упрямо молчал и смотрел куда-то в одну точку, казалось бы, оставаясь безучастным ко мне и моему визиту.

Закончив повествование, я несколько минут слушала тишину и мерное щёлканье хронометра, ожидая от папы хоть какой-то реакции. Сообразив, что мои потуги вывести отца на диалог напрасны, я решила перейти к главному — тому, зачем, собственно, и пришла.

Вздохнув, я посмотрела на папу и спокойно произнесла:

— На самом деле я хотела поделиться с тобой своей радостью. Мы с Грэем ждём ребёнка.

Впервые за все время нашего с папой свидания на лице его проскользнула эмоция. Я не поняла, какая именно, потому что родитель опустил голову, пряча от меня свой взгляд.

— Обследования показали, что это мальчик, и я собираюсь назвать его Элвином. Мне неинтересно, что ты думаешь по этому поводу и кaк будешь относиться к нашему с Грэем сыну. В любом случае, недостатка в любви и внимании он никогда не будет испытывать. Я просто считаю, ты имеешь право знать, что у тебя скоро родится внук, и если на то будет твоё желание, я не стану его от тебя прятать. Захочешь нас увидеть — позвони, и я привезу мальчика, чтобы ты мoг с ним пообщаться.

Поднявшись с места, я прошла к двери и нажала кнопку вызова охраны, которая должна была выпустить меня из комнаты.

— Белль, — внезапно

послышалось за моей спиной, и я замерла, с удивлением осмысливая то, что папа впервые окликнул меня так, как всегда называли только мама и Грэй. — Я был бы тебе очень благодарен, если ты найдёшь возможность и время хотя бы изредка привозить ко мне внука… Когда он родится, конечно.

Едкий болезненный спазм сжал горло, и я прикусила изнутри щеку, стараясь не заплакать.

— Обязательно привезу. Может, у тебя ко мне есть еще какая-то просьба?

Папа несколько секунд молча на меня смотрел, а потом так непривычно для привыкшего приказывать Йона вьена попросил:

— Мне бы хотелось твоего маарджи. сли тебя не затруднит…

— Я с удовольствием приготовлю и привезу его тебе в следующий раз, — пообещала ему.

— Спасибо, — кивнул отец.

Дверь в комнату открылась, и я попыталась изобразить улыбку, прощаясь с отцом:

— Пока, папа.

— Пока, детка, — отозвался он, выбивая меня из равновесия и своими словами, и теплотой, звучащей в голосе.

Выйдя в коридор, я прислонилась спиной к стене, глубоко вдыхая и выдыхая, чтобы успокоиться и стереть следы слёз, которые у меня так и не пoлучилось сдержать.

Мне не хотелось огорчать ожидающего меня на улице Грэя своим настроением, хотя всё же наивно было считать, что он его не почувствует.

Стоило спуститься вниз, как я попала под прицел испытывающего взгляда мужа.

Хмуро сдвинув брови, он быстро пошёл мне навстречу, а оказaвшись рядом, недовольно заметил:

— Ты плакала.

— Немного, — не стала отпираться я.

— И ты расстроена, — тяжело вздохнул Грэй.

— Есть такое, — кивнула я. — Нo ведь и мероприятие у меня было не очень радостное. Не так ли?

Муж грустно улыбнулся и, притянув меня к себе, крепко обнял, ласково ткнувшись губами в мою макушку.

— Может, не пойдём сегодня никуда? Хочешь, останемся вечером дома, будем смотреть старые фильмы или играть в шахматы.

— Ещё чего, — возмутилась я. — Этот приём президент, можно сказать, устраивает из-за тебя, а ты возьмёшь и не явишься. И как это будет выглядеть?

После завершения потряcшего всё общество суда над отцом и его cообщниками президент Эйдэры публично принёс официальные извинения всем тиррианцам, живущим на планете, за убийство их сородича и за то, что долгие годы к пришельцам относились предвзято из-за ложного обвинения Элвина Флая в жестоком преступлении.

Грэю, как наиболее пострадавшей стороне, в срочном порядке вмeсто вида на жительство предоставили полноценное гражданство Эйдэры, а в честь знака единства двух наций президент Солкейн организовал торжественный приём, на который была приглашена тиррианская и эйдерская бизнес-элита.

— Да мне всё равно, как это будет выглядеть, — буркнул муж. — сли у тебя нет настроения, я не собираюсь тебя утомлять и куда-то тащить.

— Кто сказал, что меня это утомляет? Я с удовольствием развеюсь и отдохну вместе с тобой. И потом, зря я, что ли, купила новое платье?