Высшие цели. Грани судеб

Евстра Евгения

Он целый день сидел один под яблоней и тоскливо наблюдал за происходящим вокруг. Хозяин вскоре после утреннего происшествия ушел. Он был зол и встревожен, девушка провожала его до калитки и даже попросила взять ее с собой. Но Святослав холодно покачал головой и отказал, а когда она обиженно отвернулась, взмахом руки запечатал контур двора заклинанием и, не оборачиваясь, быстро ушел, оставив ее стоять посреди дорожки.

Алтай даже обрадовался, что не он один остается скучать дома. Но больше ничего интересного не происходило. Пару раз мимо калитки кто-то проходил, но охранное заклятие не давало

непрошенным гостям подойти к забору ближе, чем на пару метров. Девушка почти все время была в доме, и только вечеру несколько раз выходила на крыльцо, обеспокоено глядя поверх калитки. Кота на улицу она не выпускала и Алтая игнорировала, ни разу даже не взглянув в его сторону.

Хозяин вернулся поздно вечером, когда темные сумерки окончательно погасили дневной свет, и все вокруг стало казаться вязким и расплывчатым. Тренькнуло охранное заклятие, негромко хлопнула калитка, и Святослав, медленно и устало прошел по каменной дорожке к дому. Вид у него расстроенный и опустошенный. Взвившегося от радости Алтая хозяин словно бы не заметил. Присев на деревянную лавочку возле крыльца, он замер на некоторое время, безучастно глядя в темноту перед собой. И лишь когда распахнулась входная дверь, и встревоженная девушка босиком выбежала к нему на улицу, встрепенулся и пошел с нею в дом.

Спустя полчаса в зачарованную калитку трижды коротко постучали. Алтай узнал бы этот позывной из тысячи, и спустя секунду ветер принес ему знакомый запах, заставив ощериться и громко зарычать. Но вышедшей на крыльцо Святослав впервые за весь день удостоил его вниманием, приказав замолчать. Наученный горьким опытом пес покорно замолк, обиженно забравшись в конуру. А хозяин, удовлетворенно кивнув, впустил в свой дом хищного гостя.

Глава 16

В кухне, покачиваясь от прохладного ветра из форточки, горела теплая желтая лампа. Тихонько пофыркивал закипающий чайник. Впрочем, грела его Тамара для себя, поскольку мужчины остановили свой выбор на том, что значительно крепче.

– Могло быть и хуже, - мрачно констатировал Святослав, с глухим звоном чокаясь с Даниилом полной стопкой настоянной на черной смородине водки.

– Могло, - кивнул тот, наравне с другом опустошая свою рюмку и разливая по второй.
– Хотя для меня - вряд ли.

Тамара, глядя на них, мысленно поморщилась, и оборотень хмуро покосился на нее:

– Либо садись с нами, либо перестань кривиться. Мне противно это ощущать.

– Ну так "закройся", - с издевкой ответила Тамара, выключая плиту.
– Ты же можешь, это ведь так просто.

Даниил раздраженно фыркнул и, показав взглядом на стул, бросил:

– Сядь!

Тамара изумленно вскинула левую бровь, но спешить не стала. Наоборот, нарочито медленно налила себе в кружку кипятка, села за стол и с молчаливой холодностью посмотрела на оборотня. Потом взяла его стопку и залпом выпила ароматную обжигающе-крепкую жидкость:

– Теперь тебе стало легче?
– хрипло спросила она и потянулась за банкой с кофе. Алкоголь

горячей волной разлился по мышцам, ослабляя контроль. И на Тамару с противной остротой нахлынули прошлые воспоминания, вызывая не просто отвращение, а стойкую неприязнь.

– Ну и кто он?
– помолчав, спросил Даниил, глядя на то, как девушка внешне безучастно размешивает серебристой ложечкой сахар.
– Брат, отец?

Тамара подняла на него взгляд, поняв, что попалась в искусно расставленную ловушку. Святослав, нахмурившись, взглянул на друга.

– Муж, - коротко ответила она.
– Но это не твое дело.

– И это, - оборотень бесцеремонно скользнул взглядом по футболке девушки, безошибочно остановившись на месте, скрывающем старые шрамы, - тоже муж?

– А это тем более не твое дело, - как можно спокойнее постаралась ответить девушка. Впрочем, она могла бы и промолчать. Оборотень читал ее как открытую книгу и понял без слов. А Тамаре больше всего на свете захотелось спрятаться ото всех где-нибудь в темной комнате и побыть одной. Но это было бы слишком просто, поэтому девушка одним длинным вздохом попыталась пригасить нахлынувшие эмоции, и медленно глотнула болезненно обжигающий кофе.

– Тебя слишком просто задеть, - разочаровано заметил Даниил.
– Ты уязвима.

– Ну и что?
– легким вызовом спросила Тамара.

– Ничего, - пожал плечами оборотень, заново наполняя свою стопку и глухо чокаясь ею со стопкой друга.
– Это твоя слабость. Непозволительная для эмпата. В Клане тебя сломают.

– Мне через край хватило общения с тобой и твоими Наблюдателями, - хмуро отозвалась Тамара.
– Я не собираюсь идти ни в какой Клан.

– Мне жаль, Тамара, но тебе придется, - негромко сказал Святослав.
– Ты обязана наладить отношения с оборотнями.

– Я?
– переспросила девушка, раздраженно отставляя ополовиненную чашку.
– Зачем мне это, позволь узнать?

– Так постановил Совет, - ответил мужчина.
– Тебе отведена роль миротворца. Ты выступаешь от лица Белой Тони.

– Кто, я?! От лица вашей Белой Тони? Ты издеваешься?
– фыркнула Тамара.
– Я только что приехала и кроме вас двоих ни с кем даже не знакома! Что это за Совет такой, который заочно может принять за меня решение?..

– Высший Совет Управляющих Энергией. В их число, кстати, входит и Яков, - устало отозвался Святослав, глядя, как каждое слово стирает с ее лица краски, обнажая напряженную бледность.
– Сегодня вечером, после разбирательств с Кланом, было созвано заседание и вынесено решение. Завтра тебя ждет официальное подтверждение, а пока постарайся принять эту новость на словах.

Девушка медленно перевела взгляд на Даниила, но тот лишь покачал головой, подтверждая сказанное.

– Не-ет, - протянула Тамара.
– Нет-нет-нет. Ни за что на свете! Я ведь могу отказаться?

В следующее мгновение мир вокруг нее утонул во внезапно обрушившимся тяжелым удушающем потоке тьмы, обнажая пустынную пропасть междумирья. Ледяную. Безмолвную. Бесконечную. Время здесь тянулось длинной, вьющейся лентой, каждый вдох отзывался алыми сполохами, звуки тонули в бесплотном, окутавшем все вокруг пространстве, с холодным шорохом осыпаясь к ее ногам.