Выход?

Фильчаков Владимир

Вадим спохватился, что сболтнул лишнего. Маша ужасно не любила, когда намекали на ее полноту. Но девушка только хмыкнула:

– Полезай.

Я останусь.

– Маша, ну что ты, - укоризненно сказал Вадим.
– Наслушалась наших зубоскалов?

– Не, я не полезу. В другой раз. Завтра. Вот Сережа завтра мне лаз расширит.

– Я-то расширю, - осклабился Сергей.
– А ты чем рассчитываться будешь?

– Я водки тебе притартаю. Ящик.

Сергей только хмыкнул.

– Ну ладно, - Вадим вытер руки, оглядел всех.
– До свидания, люди добрые.

– Эх, соколик, - тетя Люба подошла, прижала голову Вадима к груди и заплакала.
– На кого ты нас покидаешь?

– Но-но!
– прикрикнул Мироныч.
– Вадя, не слушай старую

хрычовку. Она ума решилась на старости лет.

Тетя Люба только рукой махнула, вытерла слезы краем платка, отошла.

– Ну, это, старик, - сказал Сергей, смущенно протягивая руку.
– Давай, типа, полезай. И ни пуха тебе, ни пера.

– К черту!
– ответил за Вадима Мироныч.

– Вадик, ты что же, правда полезешь?
– спросила Милочка, блеснув влажными глазами.

– Полезу, Люда. Как не полезть. Для чего же я столько работал?
– Он оглядел собравшихся, поинтересовался: - Кто-нибудь со мной?

Все прятали глаза и отворачивались.

– Ну ладно. Ежели что, не поминайте лихом.

Он взял свечу, принялся протискиваться в лаз. Его встретила чернота.