Выход?
Шрифт:
Вадим озадаченно молчал. Мироныч отвернулся, тоже ничего не ответил.
– Ладно, долбите, - тетя Люба устало махнула рукой, подхватила швабру и пошла, шаркая косолапыми ногами.
– Смотри-ка, концерт отменили, - пробормотал Мироныч и усмехнулся.
– Погодите, погодите! Что такое она сказала? Вход или выход? А в чем разница?
– Эх, Вадя, - вздохнул Мироныч.
– А самому-то что, трудно догадаться, да?
– Как же... Да нет, не трудно. То есть, может получиться так, что мы проделаем дыру, а она окажется входом? И выйти
Мироныч неопределенно хмыкнул.
– Так какого ж рожна мы делаем дыру? На фига нам вход?
– Вадим повернулся всем телом, стараясь разглядеть в тусклом свете лицо собеседника.
– Ну.. эээ... Так ведь пятьдесят на пятьдесят. Вдруг окажется выход.
– Вдруг...
– Вадим отвернулся.
– Словечко какое-то...
– Чем тебе словечко не нравится? Хорошее словечко. Вдруг, откуда ни возьмись, появился...
– Выход, - закончил Вадим.
– А вот скажите лучше, почему нам никто не помогает? Не верят?
– Не знаю. Не верят, наверное. Я и сам не верю, а с тобой увязался, чтобы занять себя чем-то. Тоска ведь такая по вечерам... Когда свет гасят, хочется выть, кусаться или убить кого-нибудь. Трезвым быть страшно. А пьяным - не хочется. Вот и помогаю. Эх! Выспаться хочу. А не так, как... здесь - выключаться вместе со светом. А ты, Вадя, веришь ли? Или тоже от нечего делать?
– Верю, - убежденно произнес Вадим.
– А как иначе?
– Да, - Мироныч вздохнул, принялся пересыпать из руки в руку кирпичную крошку.
– Иначе - никак.
– Не нравится мне ... про вход.
– Ты вот что, - Мироныч дернул Вадима за рукав.
– Ты забудь про вход. Нет его. Нет, и вся недолга. Выход будет, выход. Выйдешь наружу, человеком станешь...
– А вы что же?
– Я не пойду, - Мироныч произнес это так тихо, что Вадим скорее догадался, чем услышал.
– Что мне там? Здесь у меня работа, а там?
– Вы же выспаться хотели.
– Эх, если б можно было так - выспался, и назад.
– А то ведь назад дороги не найдешь...
– Ну вот, - Вадим с досадой шлепнул себя по коленке.
– Откуда вы все знаете? Кто-то уже выходил? Возвращался? Или это все байки да легенды?
– Байки да легенды, - согласился Мироныч.
– А что ж еще? Говорят, знаешь что? Что никаких Зрителей нет, а Экран - так, обманка. Что Режиссера тоже нет, есть только голос. Слышимость одна. Говорят, ничего снаружи нет - все это миф и сотрясение воздуха. Брожение ума. А есть только одна штука - Рейтинг. Пока наш Рейтинг высок - мы на коне. Нам платят, снимают, нас кормят, поят и снабжают сигаретами. А упадет Рейтинг - и нас... в расход. Как Безяева.
– И вы верите в это?
– Я не знаю, Вадя.
– Мироныч взглянул с такой тоской, что Вадим вздрогнул и непроизвольно отодвинулся.
– Я не знаю, во что верить. Ничего ведь не видел, кроме этого, - он кивнул в сторону съемочной площадки, которая в полумраке напоминала нагромождение скал.
– Но ведь это же тюрьма! Неужто вам не
– Я тебе уже ответил, - пожилой актер протяжно вздохнул. Помолчал и спросил: - Как думаешь, сколько времени понадобится, чтобы пробить дыру?
Вадим пожал плечами, думая о своем.
Казалось, что стена бесконечна. Они работали и работали, а конца не было. Но однажды Вадим, уже собираясь закончить работу, ударил особенно сильно, и лом провалился, едва не вырвавшись из усталых рук.
– Ура!
– хрипло сказал Мироныч, заглядывая в отверстие.
– Завтра доделаем. Пошли спать.
– Завтра?
– Вадим покачал головой.
– Я уснуть не смогу. Так и буду всю ночь таращиться в темноту.
– Да скоро уж свет выключат!
– Ну и черт с ним, со светом! Вы бы лучше фонарь раздобыли. Или свечу.
– Фонарь - вряд ли, - Мироныч задумался.
– А вот свечу я тебе найду!
Он ушел, а Вадим принялся работать с удвоенной силой.
Мироныч, конечно, не удержал язык за зубами, и весть о том, что дыра все-таки проделана, быстро разнеслась по студии. Вадима окружили все, кто так или иначе занят в сериале.
– Ну, ты, Вадька, молоток!
– с восхищением сказал Сергей.
– Я думал, ты не продолбишься.
– Точно, молоток!
– подхватила Маша. Она встала на колени, выпятив толстый зад, и попыталась заглянуть в дыру.
– Просто, я бы сказала, два молотка. Или даже три. Вадя, а ты меня с собой возьмешь?
Вадим остановился, оперся на лом, отдышался.
– Отчего не взять? Возьму.
– Там не видно ничего, - сообщила Маша.
Все принялись заглядывать по очереди. Появился Мироныч со свечным огарком. Огарок зажгли, попытались осветить черноту в дыре, но так ничего и не смоги разглядеть.
– Ничего, - сказал Сергей.
– Залезешь - все увидишь.
– Потом уж поздно будет, - сказал Бодряков.
– Как поздно?
– удивилась Маша.
– А так, - Иван сделал страшное лицо.
– Туда-то он залезет, а вернуться не сможет. А если там... чудище зубастое? Ам!
– и нет Вадима.
– Как не сможет? Какое чудище?
Вадим тяжело вздохнул и принялся работать.
– Никакого чудища там быть не может!
– уверенно заявила Маша.
Ее поддержал Мироныч. Но Иван и Сергей делали страшные глаза, скалили зубы и заронили-таки в сердце девушки сомнение. Она отошла в сторону и задумалась.
– Мироныч, - сказал Вадим, переводя дух.
– А как узнать - вход или выход?
– Свечу поставь. В какую сторону пламя упадет, там и выход.
В это время погас свет. Все разом заголосили, возникла возня, все потянулись к свече, и чуть не погасили ее. Огарком завладел Мироныч, затолкал его в дыру, отошел, чтобы всем было видно.
– Выход!
– выдохнул Вадим.
Пламя легло в сторону отверстия.
– А ведь ты уже пролезешь!
– сказал Сергей.
– Я-то пролезу, а вот Маша...