Выбор ведьмы
Шрифт:
По глазам била роскошь. Нет, не так – РОСКОШЬ! Все, что Ирка читала в «Хозяйке Медной горы» о красотах подземных залов, меркло перед этим! Сперва Ирке показалось, что на стенах висят пестрые ковры, но, шагнув ближе, она поняла, что это переливы малахита и яшмы. Словно картины, стены были забраны в рамы золотых колонн. Всюду в беспорядке натыканы столики с отделанными камнем столешницами, шкафчики из мохового агата с напоминающими лесную чащу узорами камня, табуретки и стульчики, вырезанные из цельных кристаллов. Ручки шкафчиков украшали многокаратные бриллианты, рубины и изумруды, а обсидиановый пол – розетки из драгоценных камней. С потолка многоярусной
3
Старинный пушистый бархат с вытесненным узором или т.н. «турецкий» рытый бархат – расшитый серебряной или золотой нитью.
«Безнадега, под этим тоже спать нельзя. Оно ж наверняка стучит, если во сне ворочаешься!» – в шоке подумала Ирка, ежась от холода камней.
– Что, не нравится? – недобро прищурился Грэйл Глаурунг. – Так у меня есть чудесные подземные камеры! – И снова грохнул хвостом.
Споткнувшийся о рубины Богдан молча и отчаянно запрыгал на одной ноге от боли.
– Батюшка Земляной! – укоризненно воскликнула песочная змеица.
– А если мне не понравится в камере, вы предложите чудесную погребальную нишу в стене? – Ирка почувствовала, что с нее, пожалуй, хватит. Посол она тут… или так, случайно зашла? Вообще-то зашла, если не случайно, то нелегально… но змеи-то об этом не знают!
– Спокойно, Ирка! – раздалось откуда-то из-за сталактитов. – Тут есть чудесный садик!
Ирка огляделась – и когда Танька успела смыться? – и рванула на голос. И снова зажмурилась:
– Какая прелесть!
Соседняя комната была вдвое меньше зала с кроватью и походила на чайное ситечко – скальный потолок над ней был сплошь усеян мелкими дырочками, сквозь которые золотыми лучиками падало солнце – прямо на ярко-зеленую травку. Травяной пол то вздымался холмиками, на которых так удобно сидеть, то опадал небольшими ложбинками, в которых еще удобнее сворачиваться калачиком. То там, то тут его покрывали мелкие пестрые цветочки, а посредине тянуло к потолку трепетные клейкие листочки тонкое деревце. Ирка обошла деревце по кругу – трава мягко пружинила под ногами, – запрокинула голову, жмурясь от солнечных лучей. И хотя ничего вроде не изменилось, вдруг почувствовала, как все здешние груды камней разом спадают с ее души:
– Как здорово!
– Спасибо! – засмущалась песочная змеица.
– Так это вы сделали? – Танька взмахом руки обвела комнатку-лужайку. – Это потрясающе красиво! И так нежно! Я ведьма Татьяна, это Богдан, а это наша Ирка, наднепрянская ведьма-хозяйка, и ее кот… по имени Мак!
– Змеица Пан Лун, – смущенно пробормотала песочная.
– О! Хранительница Скрытых Сокровищ! – с уважением воскликнула Танька.
– Надо же, знаете! – всплеснула крыльями змеица. – Хранительница и есть – ключница я здешняя! Надо ж кому-то проследить, чтоб змеи наши грязью по самый гребень не заросли!
– Грязь тоже земля! Кончай с ними любезничать,
– И то! – деловито согласилась змеица. – Кормить пора.
– Сладостей у нас нет, – склочным тоном сообщил Грэйл Глаурунг.
– Как это нет? – возмутилась Пан Лун. – А варенья всякие? А пироги? Все сейчас будет!
– Долго ты мне будешь противоречить, несносная ты ящерица! – взревел Грэйл Глаурунг.
– Разве ты какой приказ дать изволил, Земляной Господин наш батюшка? – вопросительно склонила голову Пан Лун. – Неужто детей сладкого лишить? Чем же они так провинились? Али скаредничать изволишь?
– Тьфу, упрямая баба! – демонстративно сплюнул Великий Земляной. – Делай что хочешь! Только в нарядах ваших я не участник, так и знайте! – Взмахнув крылом так, что ветер взлохматил девчонкам волосы, он повернулся, только чудом не сбив Богдана хвостом, и выбрался за двери.
– Вы на него не серчайте! На самом деле он добрый… только раздражительный очень, – сказала Пан Лун. – А кушать сейчас будем – даже не сомневайтесь! И пирожков принесу, и яблочек, и котику мясца парного!
– Мррр! – благостно ответил Иркин кот, отныне носящий имя Мак, и потерся о драконью лапу.
– Ути, масяпуся мой мохнатенький! – мгновенно умилилась змеица, и огромный коготь очень бережно почесал кота под подбородком. Кот запрокинул голову и блаженно прикрыл глаза, урча как довольная жизнью трансформаторная будка. – И чего пестреньких не любят? Такой красавец! Надо поглядеть, может, сливочки еще остались! – Пан Лун заторопилась прочь.
Некоторое время трое друзей молча глядели друг на друга, а потом Ирка плюхнулась на ближайший холмик и обхватила коленки руками:
– Что делать-то будем? – Она натянула край мокрой юбки горничной на многократно разбитые коленки.
– Сливки есть, – муркнул кот, приваливаясь к Иркиным ногам.
– Тебе бы только жрать! – яростно почесывая ему бок, пробурчала Ирка. – Если еще и котлет дадут, ты вообще обо всем забудешь!
– Какие котлеты – та змеица парное мясо обещала! – всполошился кот.
– Если сливки не считать – какие варианты? – вытаскивая из-за спины меч и тоже усаживаясь в мягкую траву, спросил Богдан.
– Не понимаю: чего вы паникуете? Будем официально представляться Владычице Табити-Змееногой! – Танькин энтузиазм слегка отдавал истерикой.
– Ага. Фурор произведем чрезвычайный, – оттягивая край грязной рваной юбки, хмыкнула Ирка. – Ну это-то ладно… – В конце концов, есть подаренный босорканями сверток, хотя еще неизвестно, что там внутри! – Но что мы будем говорить? – продолжала она, отгоняя картинку, как она в драной юбке идет между двумя рядами разряженных змеев, а впереди катятся хихиканье и мерзкий шепоток.
– Претензии предъявлять будем! А чего они наших мертвецов будят, военные заводы громят? А если мы у них тоже… кого-нибудь разбудим и что-нибудь разгромим?
– Кажется, Табити именно этого и боится, – криво усмехнулась Ирка. – А кроме того, нам скажут, что к заводу и мертвецам они не имеют отношения и чтоб я не втравливала Ирий в свои семейные дела!
– Змеи там тоже были! – воинственно объявила Танька. – Не станут же они утверждать, что мы тут все одна большая дружная семья?
– Проссстите? – недоумевающе прошипели сверху, и падающий в травяную пещеру солнечный свет померк.
Сквозь солнечное отверстие в потолке пещеры на Ирку глядел темный глаз, прорезанный желтым вертикальным зрачком. По крыше медленно, как стоялая вода, перетекал громадный серебристо-стальной змей.