Выбор ведьмы
Шрифт:
– Я тебе не прислуга! Я дочь жабьего царя, а вы жалкие человечки и…
– То есть мы можем все это снимать? – Танька потянулась к высоко зачесанным волосам.
По лицу царевны пробежали сразу все оттенки зеленого, она закусила губу, зло фыркнула и отвернулась.
– Я там переоденусь, – зло пробурчал Богдан. Пятясь, как перед самым страшным врагом, которому нельзя показывать спину, Богдан отступил в травяную пещерку. За ним ускользнул на диво молчаливый кот, которого попытка одной из мамок-нянек повязать ленту ему на шею повергла в глубокую депрессию. Царевна фыркнула и вернулась к девчонкам.
Мамки-няньки
– Это… что за антиквариат? – с ужасом глядя на эти сооружения, не выдержала Ирка.
– Это очень, очень ценные платья! Из личного гардероба Владычицы! К тому же единственные, которые подходят вам по размеру. Снимайте свои листочки! – потребовала царевна.
Желание выдать «Вот пусть она сама их и носит!» было фактически нестерпимым. Оставалось надеяться, что Танька и впрямь что-то задумала. Ирка бросила злой взгляд на потолок. Свернувшийся кольцом змей скроил снисходительную морду и демонстративно неспешно и томно прикрыл глаза кончиком хвоста. И пусть только попробует подглядывать!
Мамки-няньки раскрыли платья на спине, как раскрывают дверцы двустворчатого шкафа, и девчонки шагнули внутрь. Платья захлопнулись на них, будто шитые золотом ловушки. Мамки-няньки подскочили, нанося завершающие штрихи на лица и волосы.
– Ну вот, другое дело! – удовлетворенно сказала царевна-лягушка. Мамки-няньки закивали, любуясь делом рук своих.
Ирка поглядела на Таньку, и из груди у нее вырвался сдавленный хрип. Лицо Таньки теперь походило на пластиковую физиономию Рональда МакДоналда у входа в «Макдоналдс»: лоб покрывала белая пудра, на щеках багровели пятна свекольного румянца, рот по-вампирски красный, а глаза от черной обводки похожи на две темные дыры. Громадная юбка, валики на бедрах и жесткие рукава превращали Таньку в толстую короткорукую карлицу, а высокий, расшитый камнями воротник уничтожал даже намек на шею, и голова будто росла прямо из плеч. Ирка невольно снова вскинула глаза к потолку. Змей больше не лежал вальяжно под потолком, он завис, будто в трансе раскачиваясь всей передней частью тела, глаза у него были огромные, и даже по невозмутимой чешуйчатой морде читалось: «Только не спрашивай меня, как ты выглядишь!» Если Танька такая, то сама Ирка…
– Ты во что их превратила, жаба болотная?! – раздался сзади жуткий рев. Ирка попыталась обернуться – и застопорилась, застряв в чудовищной юбке. Но и так было понятно, что вернулась Пан Лун.
– Не пытайтесь меня оскорбить! – с достоинством заявила царевна. – Я лишь выполнила волю Владычицы: привела их в тот вид, в каком они достойны… – она сильно надавила на последнее слово, – …предстать пред царствующими и иными змеями!
– Не знаю я, что тебе поручила Владычица! – снова сорвалась на рев змеица. – А Великий Земляной точно не возрадуется, коли придется ему такое чучело под своим крылом на показ вывести.
– Это у вас украшения? – царевна бесцеремонно ткнула пальцем в сундук, в лапах драконицы кажущийся небольшой шкатулочкой. – Давайте их сюда, и никто не обвинит Землю в скаредности! – Царевна откинула крышку,
– Я этого не допущу, – тихо и зло сказала Пан Лун. – Переодевай девчонок немедленно, ты…
– Поздно! – блондинистая жаба расхохоталась.
У входа в пещеру послышались шлепающие шаги, и внутрь влетела зеленокожая ящерица-сэв в простом домотканом сарафане:
– Скорее! Все уже собрались! Владычица в Тронную Пещеру отбыть изволили, Грэйл Глаурунг ругается – где там гости… Ой! – Она увидела Ирку с Танькой, гребень на ее голове поднялся дыбом, из зеленого став болезненно-желтым, и ящерка с визгом метнулась вон из пещеры.
– А ну стой! – нагнал ее рев змеицы. Ящерка опасливо выглянула из-за угла и зажмурилась, не решаясь глядеть на девчонок. – Точно все? – безнадежно спросила Пан Лун.
– Великого Айтвараса Жалтиса найти не могут. У вас тут нету? – подозрительно поинтересовалась ящерка, но заглянуть в пещеру не решилась.
Наверху, не зная, что ему делать – то ли уползать быстрее, то ли махнуть хвостом на волю Владычицы, свалиться сверху и ободрать с Ирки жуткое платье, – заметался змей.
– Очешуела вовсе? Тут девочки переодеваются! – возмутилась Пан Лун. – Хотя лучше бы не переодевались.
– Не волнуйтесь! Мы всем-всем довольны, – кренясь под тяжестью платья, прохрипела Танька, делая змею знак уползать.
– Делать нечего – идти надо, – повернулась к девчонкам змеица. – Великому Водному, может, опоздание еще простится, а вот нам…
Змей шустро потек к травяной пещере – видно, не был так уж уверен, что ему опоздание и впрямь простится. Обостренным слухом борзой Ирка услыхала из соседней пещеры тихий шепот:
– Не знаю, что задумала твоя девушка, но сейчас это выглядит хуже раздавленной на глубине рыбины!
– Главное, чтоб ничего серьезнее подставы со шмотками твоя мамаша не придумала, – мрачно буркнул Богдан.
– Куда уж серьезнее! – нервно хмыкнул Айт, и послышалось журчание воды – не иначе как вытек обратно сквозь отверстия в скальном потолке. «Душ… вертикальный, чтоб его помойным ведром вычерпали! Как он смел увидеть меня в таком виде!» – Ирка злобно покосилась на Таньку.
– Богда-ан, где ты там? – кокетливо пропела царевна-лягушка.
Мрачный Богдан выглянул из соседней пещеры… ниже, на уровне его колен высунулась морда кота. Кот издал пронзительный вопль и взвился Богдану на голову, прямо на лихо сдвинутый набок берет с пером. Перо хрустнуло. Богдан шарахнулся, глядя на девчонок расширившимися глазами:
– Ой, мамочки! И правда – куда уж… – Теперь он уже не считал себя самым несчастным человеком в двух мирах. По крайней мере, его безрукавка подчеркивала широкие плечи, а шорты-шарики оказались забавными, но не уродскими.
– Ты отлично выглядишь! Идемте же скорее, а то Великий Грэйл Глаурунг и впрямь будет в ярости. – Царевна улыбнулась так довольно, что было ясно – ради этого она и старалась.
То и дело спотыкаясь в мучительно узких туфлях, Ирка поковыляла на выход. Металлический обруч в слишком длинном подоле платья мерно постукивал об пол. Сзади погромыхивала Танька.