Выбитый генералитет
Шрифт:
Уходя, старший с напускным сочувствием сказал:
— Вам бы впору, гражданка Брыловская, написать заявление в осуждение предательской деятельности врага народа Рокоссовского. Так для вас будет лучше. Да и нелишне бы сменить сыну фамилию.
— Ничего делать не буду, — решительно ответила Людвига Викторовна. — Чему быть, того не миновать.
На следующий день к дому подъехала машина с грузчиками. Старший из них зачитал матери постановление о конфискации имущества. Она начала было возражать, но тот, не слушая, приказал выносить
— И с этим добром нам еще возиться…
— А мы сделаем так, — сказал другой и ударил камнем по аквариуму. Осколки со звоном разлетелись. — Вот и избавились.
Потом заявился домоуправ, сказал, чтобы в течение дня квартиру освободили.
— Куда же нам идти? — со слезами на глазах спросила мать.
— Это нас не касается. Квартира предназначена очередному жильцу.
И директор театра, где работала Людвига Викторовна, заявил, что в связи с сокращением штата она увольняется.
Это были такие удары судьбы, выдержать которые не всякая женщина смогла бы. Еще через два дня Людвига Викторовна с Виктором сели на московский поезд. Они возвратились в родной Смоленск.
Почти три года находился Константин Константинович под арестом. И таких в стране были десятки тысяч.
Сутками продолжались допросы. В пыточных камерах морили голодом, холодом, жаждой. Заточали в камеру смертников, дважды ночью вывозили в лес на расстрел. Но он выдержал нечеловеческие испытания, выстоял. Ни на кого не дал показаний, ни одного человека не арестовали по его делу.
Позже Сталин поинтересовался:
— Там били?
— Били, — ответил он, глядя в пронзительные глаза всесильного вождя.
Вспоминать о пережитом не любил. Когда его об этом спрашивали, замыкался или переводил разговор на другое.
Репрессиям в то время подверглась значительная часть офицерского корпуса Красной Армии. Многие были расстреляны. Рокоссовский чудом остался в живых.
А угроза новой войны, меж тем, нарастала. Ее огонь уже полыхал в Европе, подняла голову и японская военщина. Обстановка вынуждала пересмотреть сфабрикованные «дела» на некоторых военачальников.
На всю жизнь в памяти Константина Константиновича сохранился студеный мартовский день, когда его вызвали в канцелярию тюрьмы.
— Рокоссовский? — хрипло спросил усач, обутый в добротные теплые бурки, и посмотрел на рваные опорки арестованного.
— Точно так, гражданин начальник.
— Это какой же у тебя нашелся покровитель?
— Не могу знать.
— Знаешь. Все знаешь, только прикидываешься. Ну, да ладно. Получай для воли документ, — и подал листок серой бумаги.
«Для воли? Не ослышался ли?» — с трудом сдерживая волнение, Рокоссовский взял бумагу, стал читать.
«Справка. Выдана гр-ну Рокоссовскому Константину
Он не стал вчитываться в подписи. Была бы печать. А она была: круглая, лиловая, с отчетливым оттиском.
— Надлежит ехать в Москву, в свой наркомат. И без задержки! Такое поступило распоряжение, — прохрипел усач. — Можешь идти.
По иронии судьбы через два года, когда завершился разгром немецко-фашистских войск на Волге, и имя генерал-полковника Рокоссовского было известно всей стране, к нему поступило одно среди тысяч поздравлений. Было оно от того тюремного начальника, усача, где Рокоссовский отсиживал свой срок.
Прочитав, Константин Константинович разорвал бумагу. Без улыбки произнес: «Рад стараться, гражданин начальник!».
Освобожденный из тюрьмы, Константин Константинович уже на следующий день был в столице.
Приведя себя в порядок, направился на Арбат, в Дом НКО.
— По распоряжению наркома обороны вы зачисляетесь снова в кадры Красной Армии с присвоением звания генерал-майора и предоставлением месячного отпуска, — сообщили ему в главном управлении кадрами.
После отдыха в Сочи его принял нарком. Когда-то Тимошенко был его непосредственным начальником, знал Рокоссовского как перспективного командира. И не без его участия тот был вызволен из тюрьмы.
— Готовьтесь, генерал, принять свой корпус. Он сейчас находится в пути и будет сосредоточен в Киевском военном округе. Командующим там ваш старый знакомый, Жуков. Он теперь генерал армии.
Некогда его подчиненный Георгий Жуков взлетел после халхингольских событий на такую высоту! А он, его начальник, лишь в первом генеральском чине.
Они встретились в Киеве, как старые друзья после долгой разлуки. Жуков был в зените славы: Герой, один из лучших советских полководцев, командующий ответственным, особым округом, сам Сталин ему покровительствует!
— Тебе, Костя, надо переключаться с кавалерии на механизированные войска. В предстоящей войне, а она не за горами, эти войска явятся решающей силой.
А. В. Горбатов
1891–1973
Генерал армии, Герой Советского Союза. В Советской Армии с 1919 года. Участник первой мировой войны, унтер-офицер. В гражданской войне — рядовой, командир взвода, эскадрона, полка, бригады. После гражданской войны — на различных командных должностях. С 1933 по 1937 год — командир кавалерийской дивизии.
В Великой Отечественной войне — с октября 1941 года. Участвовал в боевых действиях на Украине, под Сталинградом. С июня 1943 и до конца войны командовал 3-й армией. Его войска 5 августа 1943 года освободили г. Орел.