Выбитый генералитет

Корольченко Анатолий Филиппович

Меркулов усмехнулся.

И вот в назначенное время в кабинет Сталина вошел, с трудом передвигаясь, генерал.

— А вы где пропадали, товарищ Мерецков? — с маской озабоченности спросил Сталин, вглядываясь в подозрительно напудренное сверх меры лицо генерала. — В стране труднейшая обстановка, а вас нет. Нашел время отсиживаться!

Заметив, что тот плох, Сталин взял стул и подал генералу. С той поры Мерецкову в порядке исключения разрешалось сидеть в присутствии вождя.

Автору этих строк довелось воевать в годы Великой

Отечественной войны на Карельском фронте, командующим которого был генерал армии Кирилл Афанасьевич Мерецков. Летом 1944 года, когда войска форсировали холодную и быструю Свирь, генерал был в цепях передового батальона.

А в последний раз я видел его в 1968 году в Москве, на военно-научной конференции в Военной академии им. М. В. Фрунзе. Золотом отливали маршальские погоны, на мундире пестрели ленточки многорядной, почти до пояса орденской планки, поблескивала звезда Героя… А в руках палка, на которую он тяжело опирался.

Больно было видеть такое, и вряд ли, кто тогда догадывался, что это следствие пребывания военачальника в застенках НКВД.

К. К. Рокоссовский

1896–1968

Маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза. Участник первой мировой войны. В Советской Армии с 1918 года.

В гражданскую войну — командир кавалерийского полка. В 1929 году окончил курсы усовершенствования высшего начальства при Военной академии им. М. В. Фрунзе. С ноября 1940 года — командир механизированного корпуса. В июне 1941 года — генерал-майор.

В начале войны командовал мехкорпусом, с августа 1941 года — 16-й армией, с июля 1942 года — Брянским фронтом. В последующем — командующий Донским, Центральным, Белорусским, 1-ми 2-м Белорусским фронтом.

Войска под командованием К. К. Рокоссовского успешно действовали в Смоленском сражении 1941 года, в Московской, Восточно-Прусской и Берлинской операциях.

После войны Рокоссовский — главнокомандующий Северной группой войск. В октябре 1949 года по просьбе правительства ПНР был министром Национальной обороны ПНР. Маршал Польши.

По возвращении в СССР с 1956 года — заместитель министра обороны СССР. С октября 1957 года — командовал войсками Закавказского военного округа.

Награжден семью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, шестью орденами Суворова и Кутузова 1-й степени. Удостоен ордена «Победа».

В 1936 году за успехи в боевой подготовке подчиненного соединения Рокоссовский награждается высшей правительственной наградой — орденом Ленина.

В этот тревожный период комдива Жукова вызвали в Минск на беседу. Задав вопросы из биографии, спросили, кто из его знакомых арестован. Он назвал несколько фамилий сослуживцев.

— А с кем из них вы дружили?

— Дружил с Рокоссовским и Данилой Сердичем, — ответил Жуков. — Я считал их большими патриотами нашей родины и честнейшими людьми.

— Вы и сейчас о них такого же мнения?

— Да, и сейчас.

— А

не опасно ли восхвалять врагов народа?

Да, в этот период Константин Константинович, став жертвой клеветы, был арестован. Его обвиняли в связях с польской и японской разведками, во враждебной деятельности и других антиправительственных делах. Доказать абсурдность обвинения не было никакой возможности. Ловкачи из НКВД «дело» состряпали умело.

В начале 1936 года Рокоссовского перевели из Забайкалья в Псков, где он принял командование 5-м кавалерийским корпусом, входившим в состав Ленинградского военного округа. В короткий срок он зарекомендовал себя в новой должности весьма положительно.

Аттестация полностью отвергала наговор всесильных органов безопасности. Вот, в частности, что в ней писалось: «За полгода пребывания в округе на должности комкора 5-го кавкорпуса показал умение быстро поднять боевую подготовку вновь сформированных дивизий. На маневрах дивизии действовали удовлетворительно. Сам комдив Рокоссовский показал вполне хорошее умение разобраться в оперативной обстановке и провести операцию. Очень ценный растущий командир. Должности командира кавалерийского корпуса соответствует вполне. Достоин присвоения звания комкора. Комвойсками ЛBO, командарм 1-го ранга Б. Шапошников».

Аттестацию подписал тот самый Борис Михайлович Шапошников, который вскоре стал маршалом и начальником Генерального штаба, первейший знаток военной науки, авторитет которого признавал сам Сталин.

Сын Рокоссовского, Виктор Константинович, рассказал, как в глухую осеннюю ночь 1937 года его, десятилетнего мальчугана, разбудил настойчивый стук в дверь. Они тогда с матерью жили в Иркутске.

— Кто там? Что надо? — дрогнувшим голосом спросила Людвига Викторовна.

— Открой, Люда! — послышался голос соседки. — Нужно передать тебе кое-что.

Прогремела защелка, и в комнату вместе с соседкой и дворником вошли незнакомые люди в овчинных полушубках, форменных фуражках, отливающих блеском хромовых сапогах.

— Вот ордер на производство обыска, — сказал один, показывая бумажку. — А они, — указал на соседку и дворника, — понятые, свидетели, стало быть. Есть ли что в квартире, принадлежащее Константину Рокоссовскому?

Людвига Викторовна достала из верхнего ящика стола плоский браунинг отца, молча подала.

— И это все?

— Он с семьей живет в Пскове, там его квартира, в ней ищите, — ответила мать.

— Уже там проверяли, решили проверить здесь.

С привычной тщательностью они перебирали содержимое ящиков старого комода, перетряхивали постели, перелистывали книги, даже учебники Виктора, обстучали подоконники и половицы пола.

Виктор с испугом наблюдал за происходящим. Никак не мог понять, почему эти военные люди так недобро настроены против отца, которого все мальчишки двора считали героем гражданской войны, преданным родине красным командиром.