Ввод
Шрифт:
В полку появился комдив и начальник политотдела дивизии. Со штаба армии прибыл прокурор, начальник особого отдела и начальник службы войск. Подробно опрашивали офицеров, с дежурного по КПП взяли письменное объяснение. Когда уехали армейские офицеры, Бурцева, вызвал в палатку командир полка. Василий зашёл в палатку, там сидели комдив, начальник политотдела и Лужин. Бурцев приложил руку к головному убору и доложил комдиву о своем прибытии.
— Садись, Василий Петрович, — сказал полковник.
Бурцев сел. Некоторое время в палатке
— Следуя просьбе командира полка, приказываю вам временно принять штаб, до утверждения вас в должности вышестоящей инстанцией. Вы в должности комбата два года, из них один год боевых действий?
— Так точно, — ответил Бурцев.
— Мы тут посовещались и решили, что вы с этой должностью справитесь. А вы как думаете?
— Думаю, что справлюсь, — твёрдо ответил Бурцев.
— Кого вы предлагаете командиром батальона?
— Командира роты капитана Васина, — не задумываясь, ответил Бурцев.
— Но есть же начальник штаба?
— Нет. Его в батальоне не любят, — ещё чётче ответил Бурцев.
— Но это же война, не место для любовных серенад, — вмешался начпо дивизии.
— В том то и дело, что война. Ему надо батальон в бой за собой вести, он их пошлёт, а сам спрячется, — не поворачивая головы к начпо, ответил Бурцев. Начальник политотдела замолчал и только кашлянул в кулак.
— Командир полка тоже такого мнения? — продолжил комдив.
— Я же вам подробно ещё раньше докладывал об этом человеке, Пономаренко не место даже начальника штаба батальона. Я просил Вас, его заменить, — ответил Лужин.
— Куда я его дену, — возразил комдив.
— А с других батальонов начальники штабов? — вмешался начпо.
— Нет, — ответил Лужин, — там все молодые, только прибыли.
— Есть проблема, у Васина нет высшего образования, — сказал комдив.
— Товарищ полковник, — возразил Лужин, — нам не науки толкать, а воевать надо.
— Я тоже такого мнения, Николай Николаевич. Попробую убедить армейских кадровиков.
— А вы командующего убедите, — сказал Лужин, — его аргументы для начальника отдела кадров будут весомей.
— Ну что ж, будем пробовать, — сказал комдив, — парню нужен рост. Засиделся на роте.
— Покомандует, подпишете рапорт в академию, пусть после Афганистана учится, — сказал начальник политотдела.
— Это уже не я, — возразил Лужин, — летом заменяюсь. Это вот он с новым командиром полка, — и показал на Бурцева.
— Сплюнь, раскаркался, пусть ещё утвердят. По деревяшке надо стукнуть — комдив постучал пальцем по столу.
На следующий день Бурцев приступил исполнять обязанности начальника штаба полка. В полку ему было всё известно, он знал хорошо задачу полка. Пользовался уважением среди офицеров полка, поэтому освоился на новой должности быстро. К концу мая пришёл приказ о назначении его
Полк не выходил из рейдов. Васин со своим батальоном рыскал по горам, ликвидируя очаги образовавшихся банд. Став начальником штаба, Бурцев стал реже выезжать в рейды. И только когда были крупные боевые действия, в которых участвовал весь полк, ему приходилось отхлебнуть горькую чашу войны. Он полностью освоился на новой должности, и вскоре у командования дивизии заслужил уважение и считался одним из лучших начальников штаба полка. Лужину с ним было легко работать, его не надо было перепроверять. Высокая исполнительность и чёткость в работе не давали права усомниться. Отношения между Лужиным и Бурцевым складывались не только начальник-подчинённый, но и как друзья, не взирая на то, что командир полка был старше.
Глава 20
В начале весны Ася получила в военкомате предписание и готовилась к отъезду в Афганистан. Она все последние дни, дорабатывая в больнице, мыслями была там, с любимым. На восьмое марта как всегда собрались всем отделением. Мужчины поздравляли сотрудниц, дарили подарки. Для Аси этот день женщины был сегодня каким-то особенным. Мужчины на перебой её приглашали танцевать, и выказывали свое восхищение её мужеством и смелостью. А один молодой доктор, изрядно выпив, предлагал ей руку и сердце, он был согласен ехать с Асей «хоть на край света». Модест Петрович сидел за столом, слушал эту болтовню и только улыбался. Когда в очередной раз была произнесена клятва, и просьба взять с собой на край света, он не выдержал и сказал:
— Дмитрий Борисович, жену-то, куда свою денете? Тоже на край света заберёте? Все же знают, что жена ваша в Москве, и не то, чтобы на край, но и в среднюю часть России не хочет ехать. Да вы то и сам гость не надолго, поэтому оставьте Асю в покое. В отличие от вашей жены Ася едет к своему мужу. Для своих развлечений ищите себе подобных, — Модест Петрович встал из-за стола, перед всеми извинился и вышел.
Сообщение о том, что Ася замужем и едет к мужу в Афганистан, свалилось для всех сотрудников, как снег на голову. Женщины приставали с вопросами, а мужчины смотрели на нее с еще большим уважением.
Сразу после праздников Ася готовилась к отъезду. Её пришли провожать всем отделением. Организовали маленькое застолье, после чего мужчины вызвались провожать Асю в аэропорт. Когда объявили посадку, в груди у неё что-то дрогнуло, защемило. Ей первый раз не хотелось никуда уезжать. Коллектив, с которым она проработала столь короткое время, вдруг стал для нее таким близким, родным, она почувствовала, что прикипела к нему. Начали прощаться, жали руку, целовали в щёчку. Модест Петрович подошёл после всех. Он обнял Асю и поцеловал, затем, глядя ей в глаза, по-отцовски, погладил по голове.