Вторжение
Шрифт:
Айлас в недоумении посмотрел на меня – поиск лекаря, похоже, оказался его заботой, а Сэнар весьма многозначительно опустил ресницы. Во взгляде же самого объекта моего любопытства медленно начала проявляться обреченность храмовой жертвы.
И только мне было не столь весело, как я пыталась изобразить. Все сказанное им уже неоднократно приходило в мою голову, возвращая к странному предчувствию, в котором Вилдор оказывался не самым страшным зверем в этом зоопарке. Так что я не исключала возможности, что мне придется протягивать руку тому, кого я сейчас видела своим врагом. Впрочем, загадывать на будущее было бесполезно, и оставалось довольствоваться
– Я прикажу вашему теру, моя прекрасная принцесса, исполнить за меня эту просьбу.
Судя по всему, начиналось именно то, что и предполагал Сэнар, отвечая на вопрос, чем вся эта история грозит лично ему. И, насколько я могла видеть и чувствовать, ни один из них не был против участия в этой игре.
Олейор Д’Тар
Мы проговорили до самого утра.
Когда приближающийся рассвет начал ощущаться тяжестью в теле и желанием хотя бы немного вздремнуть, Сашка, захваченный очередной идеей, притащил в мои покои ничего не понимающего Сарката. Тот, оценив представительность собравшихся, в первый момент растерялся. Затем, опровергая мои опасения, внимательно выслушал последние новости и даже принял участие в разговоре.
Да, надо выяснить про этот род Маргилу. Думаю, что Закираль, с которым мы сошлись накоротке благодаря Сашкиному таланту заводить друзей, вряд ли откажется прояснить парочку не относящихся к вторжению моментов. А большего мне и не надо: Арх’Онт с поразившей меня щепетильностью относится ко всему, что касается Кодекса чести даймонов, оберегая жениха своей дочери от ситуаций, которые могли бы подвести его к предательству. И чем больше я узнавал о происходящем на Дариане, тем понятнее мне становилось его решение, хотя я и осознавал, что принято оно не самим демоном, а Рае. Но, пока оно не нарушало наших планов, я не собирался высказывать по этому поводу претензий.
К тому же у нас была еще и таинственная варидэ, которую Аарон попытался прибрать к рукам, мотивируя это тем, что она бабушка Закираля. Правда, довольно быстро смирился с тем, что она останется у нас. И не только потому, что она являлась бабушкой Асии тоже.
Все это сумасшествие мне очень напоминало то, что творилось после появления на Лилее Леры: моя ученица, дочь князя, связанная клятвой со светлыми эльфами, невеста Рамона… Хитросплетенье родственных связей начало приобретать поистине межмировые масштабы. И этот клубок стоило расплести как можно скорее.
Но делать это надо было не только быстро, но и крайне осторожно. Ни на мгновение не забывая, что где-то там, в самом центре этой паутины, сейчас находилась моя жена.
– Отец, – они с Саражэлем появились буквально следом за Сашкой и компанией, которую тот, судя по всему, выдрал из рук Аарона буквально с боем. По крайней мере у Рамона и Асии вид был вполне соответствующий этому предположению, – что бы ты сделал на месте Вилдора?
Он смерил меня многообещающим взглядом, словно говоря, что найдет способ припомнить мне такое сравнение, но уже через короткое мгновение вполне серьезно ответил, нисколько не смущаясь присутствием здесь даймона.
– Играл до конца. И если Лера одна из фигур в его игре, тебя бы я оставил напоследок. Но это если мы не ошибаемся в его целях.
– Ну… – размышляя над его словами, начал я, – целей, поставленных перед вторжением, он добивается. А вот что он скрывает за ними…
– У нас слишком мало информации, чтобы понять, что за этим стоит.
Он качнул головой, похоже, в такт своим мыслям, которые, как мне показалось, были еще безрадостнее, чем я мог себе представить. Что ж, моему отцу хоть и не пришлось участвовать в последней войне с чернокожими воинами, но с ее последствиями разбираться вынужден был именно он.
– Варидэ две тысячи лет провела в заточении, – вклинилась в наш разговор нахохлившаяся жрица, черной бездной глаз сверкая в сторону мужа.
– Она права. – Набиру Сарката всколыхнулось черной волной, когда он отлепился от стены рядом с дверью, где предпочел остаться несмотря на приглашение присесть. – Если варидэ и знает о чем-то, то это будет иметь отношение к далекому прошлому, но не к тому, что происходит на Дариане сейчас. – Он замер неподалеку от Сашки, пристально в него вглядываясь, словно что-то для себя решая. – Кое-что из того, что могла бы поведать она, известно и мне. – Его глаза были… неспокойными. Но тем не менее он продолжил. – Брат моего деда не был воином. Он был ученым и покинул Дариану по требованию отца нынешнего ялтара. Тот видел признаки угасания расы и хотел решить эту проблему до того, как сами даймоны из всех возможных способов выберут лишь один – завоевание. Кроме того, Тинир обладал очень сильным магическим потенциалом и являлся носителем Изначального Хаоса. Не знаю, как он воспринял смерть прежнего правителя и своего друга, но на Дариану он уже не вернулся, хотя и мог претендовать на право стать новым главой нашего мира.
– Подожди. – Я даже приподнялся с кресла. – Ты хочешь сказать, что право наследования не является кровным?!
– Не совсем. – Он замялся, бросив быстрый взгляд почему-то в сторону Асии. – Если бы смерть отца Вилдора не вызывала вопросов, так бы оно и было. Но не в этом случае: соправительница получила от совета титул варидэ – имеющей право, и могла отдать власть как собственному сыну, признав, что убийство отца не уронило его чести, так и старшему из тех ветвей, которые сохранили в себе Изначальный Хаос. А таких на Дариане на тот момент насчитывалось не больше десятка.
– И твой род оказался одним из тех, кто мог на это претендовать, – мрачно констатировал я, осознавая, что все еще более запутанно, чем мне бы этого хотелось. И в этом просто необходимо разобраться, хотя бы для того, чтобы понимать, что нас ждет.
– Да, реальные шансы, кроме Вилдора, были у глав трех ветвей: моего деда, талтара Сэнара и талтара Варкаса.
– Сэнар – это тот… – с непередаваемым изумлением на лице, почему-то ища поддержки у меня, начал Гадриэль.
– Тот самый, – вместо воина ответила Асия, все с тем же суровым выражением на лице. – Отец воспользовался правом сильного и заставил его присягнуть на верность варидэ. Тем самым лишив всех привилегий талтара.
– А теперь он является тером Леры, – задумчиво, словно для самого себя, заметил мой друг.
И по тому, как потемнел его взгляд, я мог совершенно точно предположить, чем он сейчас занимается. Надеюсь, он посчитает нужным поставить меня в известность о родившихся в его голове планах до того, как кинется претворять их в жизнь.
– Право сильного. – В наступившей неожиданно тишине голос Сарката прозвучал особенно громко. И настолько тревожно, что взгляды всех тут же оказались прикованы к нему. – Он потребует право сильного в отношении госпожи Леры. И совет не сможет ему отказать.