Вторжение

Бульба Наталья В.

– Он справится?

Даже видя последствия того, как он потерял над собой контроль, я не могла до конца поверить, глядя на эту кажущуюся слишком хрупкой по сравнению с демонами или даймонами фигуру, какие силы заключены в его теле.

– Мне будет спокойнее, если с ним отправится коммандер Саркат – ему удается взывать к разуму Александра. Но об этом можно будет говорить лишь после того, как он присягнет мне как новому ялтару. – Он опять вскинул на меня взгляд, прочертив яркую дорожку ресницами, и как-то отстраненно произнес: – Если присягнет.

Не знаю, куда мог завести нас этот

разговор, но в дверь весьма настойчиво постучали. И, судя по ритму, который отбивали шалопаистые пальцы, это был мой братец.

Закираль размытой тенью скользнул к креслу, где небрежно брошенный в пылу зарождающейся страсти одиноко лежал мой халат, и, уже через мгновение накидывая его мне на плечи, спокойно пригласил войти.

В приоткрывшуюся щель протиснулась голова Радмира, с таким умильным выражением на мордашке, что без улыбки на это чудо смотреть было просто невозможно. Скажи кому, что младший принц демонов, неукротимый воин и гроза женщин, умеет такое вытворять… не поверят.

– Я не помешаю? – Его голос вызывал желание немедленно раскаяться во всех пакостях, которые я ему устраивала, чтобы выиграть наш с ним давний спор, и, утешая, прижать его к своей груди.

Плечи Закираля расслабились, а в глазах появилась едва ощутимая легкость – он, так же как и я, посчитал появившуюся помощь своевременной. А Васька, приютившийся под шалью, издав радостную трель, неуклюже плюхнулся на пол и вперевалочку направился к своему любимцу.

– Разве ж от тебя избавишься, когда ты уже пришел?! – насмешливо уточнила я, взглядом давая понять жениху, что его облегчение не прошло незамеченным.

– Вот и я так подумал, что ты не оставишь забытого и брошенного всеми брата.

Ну-ну… а кисточка хвоста так и выписывает узоры на голенищах сапог. Вот ведь… демоненок. От предстоящего похода кровь кипит. А если принюхаться, то становится понятно, в каком именно месте дворца находился мой братишка, когда Ролан сообщил ему о том, что безделью телохранителей пришел конец. Не назовешь же службой прогулки жениха к темным эльфам и обратно.

– Ты хотя бы ванну принял, – демонстративно поморщилась я.

С тех пор, как мама заняла законное место в спальне повелителя демонов, гарем перешел в наследство к Ролану. А там, где был один принц, – обязательно оказывался и второй. И я относилась к этому спокойно, пока в одну, не самую прекрасную ночь, они не попытались захватить с собой и Закираля. По тому, как в глазах моего будущего мужа вспыхнули искры, тут же отразившиеся в черноте зрачков брата, именно это воспоминание у них сейчас и промелькнуло.

Как устоял дворец… отец не может понять до сих пор. Потому что когда мать встала на защиту дочери… остановить нас смогло только появление даймона, вышедшего совершенно не оттуда, где мы его ожидали увидеть. И пусть радуется, что у него хватило ума ответить на предложение братцев отказом.

– Успею. – Улыбка вспыхнула на губах Радмира и… исчезла. – Вас ждет отец и варидэ. Он не просил поторопиться, но…

Дальше он мог и не продолжить. Времени, подаренного нам повелителем демонов, оказалось слишком мало. И оставалось благодарить судьбу хотя бы за то, что оно у нас было.

Глава 4

Лера

Д’Тар

Открывшийся моему взору зал был небольшим, но вполне вместительным. По три ряда кресел, расставленных двумя незамкнутыми полукругами, огромные окна, пропускающие внутрь яркий полуденный свет, черная дорожка на белом мраморе по центру, ведущая туда, где, окруженный личной охраной, восседал Вилдор.

Он при моем появлении, опередив всех остальных, поднялся, приветствуя. А я, глубоко вздохнув и пожелав себе удачи, расстегнула плащ, позволяя ему соскользнуть на пол, и сняла щиты, выпуская наружу то, что должно было заставить его задуматься, настолько ли игра со мной безобидна, как ему кажется.

Я не видела себя со стороны – в зале не было зеркал, но по тому, как сгустилось напряжение, могла понять: мои труды не пропали даром.

Мои попытки понять, чем носитель сути Равновесия отличается от мага, долго не приносили результатов, несмотря на старания тех, кто пытался мне это объяснить. В какой-то момент я даже была склонна решить, что ни властитель Тахар, для которого древние знания были всегда открыты, ни мой прадед до конца сами не осознавали, что скрывается за этим сочетанием слов.

И впервые эту разницу я ощутила лишь здесь, потянувшись своей сущностью к Дариане и прося о помощи. И пусть сейчас я лишь воспользовалась всем, что было вложено в меня поколениями Там’Аринов, ушедших в прошлое, но этот мир щедро откликался на мое в нем присутствие. И не видеть этого они не могли.

Шаг… и мой взгляд расфокусировался, вонзаясь в каждого и заставляя опускать ресницы, чтобы не видеть творящегося внутри моих глаз. Чтобы не замечать, как каждый из тех, кто вложил в меня свою жизнь, смотрит на них моим взором: оценивая, обвиняя и вынося приговор. Как мое лицо ускользает в плывущем мареве, возвращаясь то Единственной Вилдора, то ликом его дочери, то словно соскальзывая по струне времени и проявляясь отражением тех, кто еще не родился и… может, никогда не родится.

Выдержка подводила их, заставляя опускать головы перед той, что была для них лишь игрушкой, лишь средством, лишь возможностью. Но это не значило, что они были готовы сдаться. Скорее моя сила лишь раззадоривала их, вытаскивая из глубин то, что заложили в них их создатели.

Еще шаг… взлетевшие в воздух огненно-снежные крылья опустились будоражащим воображение шлейфом. Хаос и Порядок, холод бездны и обращающее в пепел пламя, драконы и даймоны, вертикальный зрачок и просвечивающее сквозь антрацитовую пленку расплавленное серебро…

Он просил не подвергать испытаниям его честь, но не предупреждал, что мне не стоит показывать совету свои способности. Впрочем, в его глазах, которые я видела даже тогда, когда ресницы скрывали от всех мой взор, было признание того, что этот бой закончился моей победой, и… обещание следующего.

Я остановилась точно в центре зала, опустилась в глубоком реверансе с изяществом вызова и, поднимаясь, положила ладонь на протянутую мне руку. Его движение ко мне было стремительным и грациозным. И это тоже было похоже на демонстрацию, подобную той, которую устроила я.