Вторжение
Шрифт:
Он словно говорил мне, себе, им, – насколько мы подходим друг другу, насколько обоснованны его права на меня и насколько беспощадным он будет к тем, кто посмеет ему перечить.
И это тоже был вызов, который он бросил им, разжигая в них жажду обладания, лишая рассудка и растаптывая чувство самосохранения. И я с поразительной четкостью видела каждого, кто готов был ответить ему на него, и среди них… его сына.
Не знаю, что чувствовал при этом ялтар, но мне было больно. И не потому, что я жалела Вилдора, – нет. Я только на короткое мгновение допустила мысль о том, что наш с Олейором сын может пойти против отца, и осознала весь ужас такого
– Вы превзошли все мои ожидания, принцесса, – тихо прошептал он, подводя меня к креслу, стоящему рядом с его креслом, но чуть сзади.
– Я старалась, – так же тихо ответила я ему, но мой ответ был больше похож на шипение.
Он дождался, когда присутствующие на совете, повинуясь его жесту, сядут и, так и не убирая руки со спинки моего кресла, спокойно, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном, произнес.
– В ночь после Большого приема в честь принцессы Д’Тар, пытаясь пресечь попытку своей сестры покинуть Дариану, я предстал перед нашей гостьей в ненадлежащем виде. – Легкий рокот прокатился по залу, но стих тут же, как только он чуть наклонился вперед, словно рассматривая недовольных. – Зная об обычаях нашего мира, ее высочество не высказалась против моего желания назвать ее своей невестой. Для того чтобы подтвердить нашу помолвку, я прошу у совета права сильного.
Да, я, конечно, ожидала, что трактовка событий будет несколько отличаться от того, что произошло на самом деле, но чтобы настолько… Хотя стоило признать: в этом варианте все выглядело довольно благопристойно. Судя по всему, версия побега варидэ не была бы воспринята столь равнодушно, если бы не высказанная Вилдором просьба, прозвучавшая скорее как требование.
С каждым исчезающим мгновением, я все сильнее чувствовала, как начинает сдавать моя выдержка от вида множества сильных, хищных и кажущихся бездушными мужчин, некоторых из которых я помнила еще по приему. И пусть лишь немногие из талтаров участвовали в схватках за право обладания захваченными на Лилее женщинами, я мучительно содрогалась, как только натыкалась на очередной похотливый взгляд. И я испытала мимолетное чувство благодарности к ялтару, когда кроме моих щитов, которые я не могла усилить, не вызвав к себе еще большего интереса, вокруг меня поднялись еще и его.
– Совет готов озвучить свое решение? – Он слегка склонил голову, вглядываясь в лица своих подданных.
И даже у меня по коже пробежали мурашки от того, сколько властности было в этом жесте. Сколько было неприятия никакого иного ответа, кроме нужного ему.
– Совет дает вам право сильного. – Не знаю, могла ли я удивиться сильнее, но произнес это тот, чей голос я ожидала услышать меньше всего – талтар Маргилу. И если ощущения меня не обманывали, он был как раз из тех, кто был полностью согласен с требованием своего ялтара. – У каждого, кто готов оспорить это право, есть три луны, начиная с этой ночи, чтобы бросить вызов. Победитель получает все. Побежденный, – он сделал паузу, – милость победителя. И благословит вас Хаос, ялтар Вилдор.
– Я благодарю вас, талтар Маргилу за высказанное советом решение. И пока никто не сможет опровергнуть моего права сильного, я объявляю принцессу Д’Тар своей невестой. Прошу вас, ваше высочество. – Он подал мне руку, предлагая подняться и встать рядом с ним. И по тому, как в его взгляде, мимолетно коснувшемся меня, мелькнуло удовлетворение сытого хищника, я могла понять, что наше противостояние на сегодня еще не окончено. – И, чтобы моя невеста могла запомнить этот день, я готов
Я знала… я знала, что он не упустит возможности заставить меня стискивать зубы, сдерживая стон. Но я даже предположить не могла, что это будет именно так. И только теперь мне становилось понятно, что было во взгляде Айласа, когда он рассказывал нам с Сэнаром о совете. И что означала тоска, появившаяся в глазах одного, чтобы отразиться во взгляде другого.
– Вторжение на Лилею начнется в первую ночь темной луны.
Десять дней! Всего лишь десять дней, вместо полугода, которые мы предполагали, – думала я под восторженные крики, раздавшиеся, как только он закончил говорить. Пытаясь не упасть здесь же, у его ног. Признавая его силу и служа символом возможного падения Лилеи. Пытаясь предугадать каждое мгновение из этих десяти дней и ночей, в течение которых близкие мне существа будут продолжать жить не зная, не ведая, не догадываясь…
– Представлять правящую ветвь во втором эшелоне вторжения будет мой сын, талтар Яланир. Командование вторжением я, как правитель Дарианы, принимаю на себя. И да сохранит нас Хаос!
Я слышала его слова через четкий ритм сердца в бьющейся на виске жилке. Я видела пылающее в его глазах торжество сквозь застилавшую глаза пелену. Я ощущала его жажду смерти сквозь все щиты, которые окутывали меня. Но я продолжала стоять рядом с ним, не позволяя своему телу выдать происходящего в моей душе. Ни пылающим румянцем, ни прикушенной губой, ни смешанной с яростью ненавистью, которой вскипала моя кровь.
Он жаждал войны… но, о стихии, как же жаждала ее я! И если это было то, чего он от меня добивался, он мог поздравлять себя с победой, потому что теперь ни его мощь, ни его охрана, ни мое слово не могли остановить мое стремление избавить этот мир от него. Даже понимая, что следом за ним придет другой…
– А теперь, моя дорогая принцесса, когда ваше присутствие здесь больше не является обязательным, я прошу вас вернуться в свои покои.
Сэнар оказался рядом со мной раньше, чем Вилдор невесомой улыбкой, в которой я не увидела торжества, закончил свои слова. Но, в отличие от ялтара, он не мог мне предложить руки, чтобы помочь пройти те несколько отделявших меня от выхода метров, ставших самыми страшными в моей жизни.
Мой взгляд безучастно скользил по сверкающим воодушевлением глазам. Машинально зафиксировал, как в глазах Маргилу, который словно невзначай оказался на моем пути, отразилась моя скорбь. А мне в спину, играя эхом в высоте зала, звучало одно и то же слово: Лилея.
Мы вышли за дверь, когда желание разнести весь этот зал в Хаос стало уж совсем невыносимым. Возможно, я бы так и сделала, если бы не пристальное внимание и контроль Вилдора, которые не ослабевали ни на мгновение.
– Моя госпожа, держитесь. – Голос тера едва пробился сквозь красную пелену, застилавшую все перед моими глазами. – Вы не можете сдаться сейчас.
Не знаю, в какой раз он повторил это, пока мой взгляд не стал осмысленным и я не начала осознавать, где и почему я нахожусь.
– Все хорошо, Сэнар, – прошептала я, с трудом размыкая окаменевшие губы. – Все будет хорошо.
Похоже, он так не думал и вопреки правилам от последнего перехода к моим покоям нес меня на руках, крепко прижимая к себе и обдавая волнами целительной магии.
Оттолкнув Айласа, кинувшегося к нам, как только мы появились на пороге, усадил меня в кресло, правда, успев шепнуть слуге, чтобы он немедленно активировал защиту.