Второй шанс
Шрифт:
— Почему?
— Потому что они могут в любой момент его удалить и сказать, что это ошибка.
— Да нет, слушай, тут концы в воду не спрячешь…
— Это неважно! Важно, что они могут его удалить, а потом уже думать, как отпираться. Этого нельзя допустить.
— Слушай, если он живет в этом, — я кивнул на телефон, — мире, возможно, это как раз то, чего он хочет. А что, если они оживляют его всякий раз, когда он умирает? И он каждый раз ничего не помнит? Слушай, это же просто чудовищно! Туда надо не звонить — туда ехать надо!
—
— Что?
— Послушай меня, Стив. Ты ничего не знаешь! Прочти внимательно письмо. Он «хотел бы поговорить», а не «хотел бы, чтобы ты там поднял бучу».
— Что ты выдумываешь? — возмутился я, но вдруг в голову мне пришел другой аргумент, и гораздо более серьезный. 85% моих средств лежит в «Фолькстек». Они отлично показали себя на IPO, но поднимут гораздо больше. Если я устрою бучу, есть серьезная опасность обрушить бумаги. И кто на этом потеряет?
— Ты права, — сказал я и полез в телефон.
— Что ты собираешься делать?
— Заказываю виар-оборудование.
Глава 18
На следующее утро пришел человек, который попросил меня следовать за ним. Мы вышли из гостиницы и отправились в центр города. По дороге мой провожатый сообщил, что, как такового, здания совета в городе нету. Основатели посчитали его строительство излишней роскошью. Собираются обычно дома у кого-то из них. Сегодня у мистера Галланса. Мистер Галланс — инженер-архитектор. За последний месяц было построено восемнадцать домов! А всего в городе уже больше двухсот зданий.
Том Галланс оказался высоким бородатым мужчиной, громким, даже громогласным. С широкой улыбкой. У него был восемнадцатый уровень, который он совершенно не скрывал. Увидев меня на пороге, он просиял.
— Мистер Мерсли?
— Совершенно верно.
— Входите, прошу!
Небольшая прихожая и большая комната с лестницей на второй этаж. Здесь было множество разнообразнейших предметов, и каких! Бумаги, и инструменты, и книги, несколько письменных приборов, механические весы, а также какие-то катушки с проводами и огромные напольные часы, покрытые лаком. Я уставился на все это богатство. Особенно меня заинтересовали катушки и провода.
— Электричество здесь можно добыть только магией, — сообщил хозяин. — Тем удивительнее, что добытое чарами, оно работает как вполне обычное электричество. Теоретически, если удастся сделать нормальную батарею, я бы взялся обеспечить город светом.
В комнате были еще двое. Хозяин представил мне их, несмотря на горящие голограммы:
— Экономист и финансист Джимми Ариато, человек и счетная машина, прошу любить и жаловать. А это капитан Тэнно Каоми, служащий наших славных вооруженных сил.
Оба поднялись со стульев и протянули мне руки. Хозяин пододвинул еще один стул, а сам поинтересовался:
— Хотите кофе?
— О господи... — вздохнул советник Ариато.
Капитан был невозмутим. Я кивнул.
—
— Ничего, я быстро! К тому же, мистер Мерсли оказал нам такую любезность, придя по первому зову и в столь ранний час.
Произнося все это, хозяин подошел к внушительному агрегату, про который я сперва подумал, что это холодильник. Однако же это был не холодильник. Хозяин открыл внизу дверцу и подбросил в чрево железного шкафа дров из поленницы. Потом закрыл дверцу и принялся крутить какой-то вентиль. Послышалось шипение. Мистер Галланс загремел какой-то посудой, закрывая происходящее своей широкой спиной. Орудовал он весьма ловко. Я перевел взгляд на других советников. Мистер Ариато наградил меня кислой улыбкой. В этот момент шипение послышалась снова, а потом раздался грохот, и весьма чувствительный, и снова — шипение. Через минуту гордый хозяин принес мне чашку кофе со взбитым молоком. Это выглядело почти как настоящий капучино. Мистер Ариато сделал бровями.
— Сахар?
— Нет, спасибо, — я сделал небольшой глоток.
Это было что-то довольно похожее на кофе! Приятный напиток с легкой горчинкой и подходящим количеством молока. Я отсалютовал хозяину кружкой.
Наконец все расселись, и я приготовился в очередной раз излагать историю моего знакомства со Сторком, однако первый же вопрос мистера Каоми оказался неожиданным:
— Скажите, мистер Мерсли, — безопасник был сама любезность, — если бы вы могли менять правила игры, что бы вы изменили в первую очередь?
Я некоторое время размышлял.
— Вероятно, я бы разрешил моделям контакт с внешним миром.
Мистер Каоми коротко глянул на других членов совета с выражением, которое я прочел как «ну, что я вам говорил!..»
— Это не условие игры, — мягко возразил Том, устроившийся на стуле слева от меня. — Это скорее условие внешнего мира. Вы же знаете, что евгеника запрещена? Цифровая евгеника, будь о ней известно, тоже могла бы оказаться под запретом.
Я покивал.
— Еще я думал о том, чтобы запретить игрокам из реала доступ в игру. Модели рискуют своей жизнью здесь, игроки не рискуют ничем.
На сей раз настала очередь Тома оглядеть остальных с тем же самым выражением лица, что раньше у мистера Каоми.
— Понимаю ваше желание очень хорошо, — сказал он. — Вам же всего два месяца, не так ли? В таком случае, позвольте вас заверить, что у многих здесь тоже был весьма и весьма жесткий старт в игре. Но виной тому не игра, а люди, которые сюда попадают.
— Да неужели? — не удержался я. — А как насчет волков и медведей, которые пытаются сожрать тебя в лесу?
— Точно так же волки и медведи могут сожрать человека в лесу и на земле, — парировал мистер Галланс. — А люди из реала играют очень важную роль в экосистеме игры.