Вторая любовь
Шрифт:
Обстановка подходила к общему мужскому духу комнаты. Большие кожаные кресла, напоминающие клуб времен короля Эдуарда. Огромная лампа, какие вешают над бильярдными столами, бросала два пучка света на круглый стол из красного дерева шести футов в диаметре. Здесь же расположился огромный письменный стол, рисунки в рамах на кульманах из красного дерева и пара больших глобусов с изображением земного шара и небосвода.
Все сели у камина в обтянутые кожей кресла времен Регентства.
— Принесите шкатулку
Джентльменов угостили сигарами из шкатулки карельской березы, украшенной голубой эмалью, работы Фаберже. Крышку венчал медальон с портретом царя Николая II с царевичем Алексеем на руках. Сигары были гаванские, настоящие «Флор де Е Фарах экстра».
Губернатор Рэндл и Илай Дракер закурили, а Уитэмс начал разливать бренди. Это был ритуал, почти такой же торжественный и традиционный, как церковная служба. Сначала он согрел пять высоких бокалов для коньяка, потом налил в них едва ли по чайной ложке бренди. Затем дворецкий стал энергично вращать бокалы, чтобы содержимое покрыло стенки пленкой. Наконец, он долил бренди, поставил бокалы на поднос и подал гостям.
Глория взяла свой, сделала знак Уитэмсу подождать и осушила бокал одним глотком. Жидкость бархатным прикосновением коснулась горла и обожгла желудок.
«Вот так-то лучше», — решила она и протянула бокал, чтобы его наполнили снова.
Алтея шумно откашлялась. Если свекровь и хотела предупредить невестку, то та ее проигнорировала. Уитэмс взглянул на хозяйку дома. Та явно колебалась, потом едва заметно кивнула. Бокал наполнили снова. Глория отпила крохотный глоток и взглянула на свекровь с мрачным удовлетворением.
Алтея решила не обращать внимания на «распущенность» и явное непослушание Глории. Она погрузилась в разговор с губернатором, время от времени поглаживая Виолетту.
Хант обсуждал что-то с Илаем Дракером. Глория ничего не слышала, да ее это и не интересовало.
Нет. Этот послеобеденный треп ей совершенно безразличен.
Она заметила, как губернатор взял руку Алтеи в свою и нежно похлопал.
«Мило», — с ненавистью подумала Глория.
Ей захотелось заорать. Естественно, она сдержалась.
Женщина снова отпила бренди и почувствовала, как напиток стекает в желудок и снова взрывается там. Только на этот раз он взорвался желчью, распространяя волны тошноты. На лбу и верхней губе Глории вдруг выступили капельки пота, по телу пробежала дрожь.
О, Господи. Мне надо выбираться из этого Богом проклятого места. Глория посидела минутку, взвесила все за и против и решила уйти.
— Я, честно говоря, не слишком хорошо себя чувствую, —
Алтея посмотрела на нее и улыбнулась.
— Что ты сказала, дорогая? — переспросила она.
Глория посмотрела на свекровь и повторила:
— Я не слишком хорошо себя чувствую, и мне надо лечь спать пораньше.
— Я надеюсь, что к субботе ты будешь чувствовать себя лучше, — заметила старшая миссис Уинслоу.
— К субботе? — удивилась Глория. О чем говорит эта женщина?
— Только не говори мне, что ты забыла, Глория, — Алтея как будто обращалась к непослушному ребенку.
Глория смотрела на нее широко открытыми глазами.
— О чем я забыла, мама?
— В парке Золотых ворот в субботу будет вечер для сбора средств в фонд музея Янга, — жизнерадостно напомнила Алтея. — Я председатель организационного комитета, помнишь? И Хант произнесет речь. Ты просто обязана там быть, моя дорогая.
«О Боже, — Глория просто впала в отчаяние. — Неужели это никогда не кончится?» И сказала:
— Честно говоря, я не понимаю…
— Глория, — прервала ее свекровь, используя самые командирские нотки своего голоса. — Ты все еще жена Ханта и моя невестка. Ради приличий ты должна там быть, я уж не говорю обо всем остальном. — Она помолчала, лаская Виолетту. Потом улыбнулась. — Судя по всему, это твое последнее появление на публике вместе с нами.
— Йо, бэби, — приветствовал ее Кристос на пороге коттеджа на Рашен-хилл. Он громко захлопнул дверь и расплылся в улыбке, его высокие скулы выглядели как две длинные, острые плоскости.
— Как же я рада тебя видеть, — отозвалась Глория не глядя на него. Она чувствовала себя испуганной, ей не хватало воздуха. Женщина была настолько поглощена собой, что не заметила хитрого выражения его лица. — Давай выльем, — предложила она. — Быстро.
Кристос обнял ее своими крепкими руками и начал целовать.
Он не ожидал такой реакции. Глория дернулась прочь от него.
— Нет, Кристос, — запротестовала она. — Позже. Нам надо поговорить. Но для начала мне просто необходимо выпить. Водки. Чистой.
Его руки упали.
— Разумеется, крошка, — ответил он. — Господи. Ты только остынь. Я сейчас принесу нам выпить. — Парень отправился в крошечную кухню, налил водки в два бокала и бросил несколько кубиков льда. Вернулся, протянул один бокал Глории. Та сразу же опрокинула его в горло, опустошив одним глотком почти половину.
— Ничего себе, — заметил Кристос. — Сегодня вечером ты даешь прикурить. — Он улыбнулся.
— Мне это необходимо. — Глория допила водку и снова протянула бокал Кристосу, чтобы тот налил еще.