Все недостающие части
Шрифт:
— Мне нужна предыстория, чтобы я знала, какие вопросы задавать.
— Вечно нетерпеливая. Я не могу испортить шоу, но дам тебе подсказки. Тридцать четыре, которые ты должна была найти. Тридцать четыре идеальных экземпляра, которые навсегда останутся в моей памяти.
Он потер пальцы друг о друга, словно перебирая воспоминания.
— Эти мои разъезды по стране с теннисными клиниками действительно дали идеальное прикрытие. Идеальный способ попадать в кампусы и на школьные территории, чтобы находить их.
Желудок свело, желчь бурлила,
— За остальными я особо не слежу, — произнес Салли так буднично, словно говорил о мусоре, а не о людях.
— Остальными? — Новая волна тошноты прокатилась по мне.
— Те, с кем я покончил просто чтобы сбить напряжение. Они не имели значения. — Салли провел рукой по своим светлым волосам, совсем без седины. — Надо отдать тебе должное. Найти тех первых женщин, еще до того, как я понял, кем на самом деле должен быть, — это было нечто.
Его серо-голубые глаза окаменели.
— Может, перед отъездом я снова загляну к Эмерсон. Покажу ей, кто я такой на самом деле.
Я дернулась, и веревки с цепями болезненно натянулись на ногах. Новая волна боли накрыла меня, но следом пришла решимость. Этого не будет. Я выберусь. Найду помощь.
Салли рассмеялся, и в его глазах вспыхнула извращенная радость.
— Нравится, когда сопротивляются. Не все мои девочки умели драться. Так бывает с тихонями. Некоторые удивляют, дают хороший бой. А другие просто лежат, как дохлая рыба.
Я извернулась, стиснув зубы, и в этот момент почувствовала, как что-то впилось мне в бедро. Электрошокера, который я обычно носила с собой, не было, но в кармане оставалось что-то еще. Я снова сместилась, пытаясь нащупать, что именно.
Брелок Эйвери — маленькие клюшки для лакросса, которые я подарила ей на шестнадцатилетие.
Это было немного, но все-таки что-то. Если зажать его между ладонями, может, получится ударить Салли по лицу.
— Что, язык проглотила, Ридс? — издевательски спросил Салли.
Я резко подняла на него взгляд.
— Просто думаю, насколько жалким нужно быть, чтобы до такого опускаться.
Ярость исказила лицо Салли, и он рванулся вперед, ударив меня так сильно, что я отлетела на пол.
— Ах ты, дрянь. Я тебя сейчас… — Он осекся, когда раздался громкий звонок. Салли вытащил телефон и уставился на экран. — Мне надо ответить. Ори сколько хочешь. Автодом звукоизолирован. И мы на утесах, за много километров от города, тут вокруг ни души.
От этих слов меня пробрала дрожь, когда Салли открыл дверь и вышел наружу. Я попыталась мысленно представить карту и вспомнить, где находятся эти утесы. Я знала, что они к северу от города, и что дом Эм где-то на окраине в том направлении. Если я выберусь, я лишь надеялась, что смогу ориентироваться по местным приметам.
Лицо пульсировало от боли, когда я с трудом села. Теперь болело все, и мир слегка плыл, но я сунула пальцы в карман, нащупывая брелок, пока веревки впивались в запястья.
Вытащив брелок, я рассмотрела металлическую деталь. Один край у клюшки был особенно острым. Если попасть Салли в глаз, это нанесет серьезный вред, но я задумалась, хватит ли прочности, чтобы перерезать веревку на лодыжках.
Я изучила, как цепь продета в веревку, и во мне вспыхнула надежда. Через цепь был пропущен всего один виток. Если начать распускать именно его, возможно, я смогу освободиться.
Я принялась за дело, пилой водя брелком по волокнам и напряженно прислушиваясь, не вернется ли Салли. Но я верила ему насчет звукоизоляции — я не слышала вообще ничего.
Пальцы свело судорогой, когда несколько переплетенных нитей лопнули. Я быстро поменяла руку, отметив кровь на пальцах. Но боли от порезов я почти не чувствовала. Я была слишком сосредоточена.
Я сжала веревку уже поврежденной рукой и продолжила пилить другой. Натяжение помогло, и еще две нити лопнули.
Надежда вспыхнула с новой силой, и я задвигала рукой быстрее. Боль начала пробиваться сквозь адреналин, но я не остановилась. Осталось еще две. Я справлюсь.
Дверь дрогнула, и из глаз брызнули слезы. Нет, нет, нет. Только не сейчас.
Веревка лопнула, и цепь с глухим звоном упала на пол. Я выронила брелок, схватилась за веревку и вытащила ноги, даже несмотря на то что руки все еще были связаны.
Я вскочила на ноги, и мир закружился, но я не остановилась. Я уперлась в дверной проем и ждала, пока дверь только начнет открываться, а потом ударила изо всех сил.
Дверь врезалась Салли в лицо, и он, выкрикнув ругательство, отшатнулся назад. Я не медлила. Я побежала.
Боль в боку взвыла, когда Салли снова выругался, поднимаясь на ноги.
Я знала, что времени почти нет. Мне нужно было добраться до места, где можно спрятаться. Я рванула к самым густым деревьям, но Салли шел по пятам.
Раздался выстрел, разрезав воздух, и я инстинктивно пригнулась.
— Я убью тебя и сделаю так, чтобы было больно, — заорал Салли.
Он и так собирался это сделать, а я предпочла бы умереть, сражаясь. За себя. За Эмерсон. За Эйвери.
Я заставила мышцы работать на пределе, зрение расплывалось, пока я искала хоть какое-нибудь укрытие. Но вскоре деревья поредели. А потом я выскочила на открытую площадку — к обрыву.
Я резко остановилась, когда еще одна пуля рассекла воздух. Я не хотела оборачиваться. Я могла только смотреть вниз, на воду. Кристально-синее озеро, слишком далеко внизу, чтобы спасти меня. Я была в ловушке.
Глаза жгло от слез и боли, но я заставила себя повернуться.
Салли стоял напротив, кровь текла по его лицу — похоже, нос был сломан. Он навел пистолет мне в голову.
— Ну что, Ридли, каков будет твой выбор?
52
Кольт