Все недостающие части
Шрифт:
Смех разрезал воздух — мерзкий, больной хохот, который лишь подстегнул меня, и я вырвался из-за деревьев. И тогда я увидел это.
Картину, из которой состоят мои кошмары.
Шон держал Ридли за волосы на самом краю обрыва, прижав дуло пистолета к нижней стороне ее подбородка. Это место облюбовали особенно отчаянные туристы. Иногда по краю скалы спускались скалолазы, но только со страховкой и напарниками.
Падение было больше ста пятидесяти метров прямо в озеро внизу — если войти в воду неправильно, ты умрешь,
Шон резко дернул голову Ридли назад, и она вскрикнула от боли. Тогда я увидел кровь. Она проступила сквозь майку и шорты и стекала по ноге.
Он ранил ее. Порезал.
— Опустите оружие, Шон. И мы все разойдемся, — сказала Райан.
Он снова рассмеялся, с той же извращенной ноткой в голосе.
— Софи Райан. Заместитель. Интересно, дадут ли вам должность шерифа, когда поймут, как он все это провалил.
Пальцы зудели от желания выхватить оружие, стать тем, кто покончит с этим ублюдком. Но я не мог. Я должен был верить, что у моих людей есть все возможные углы для выстрела. Я должен был верить во все, во что вкладывал кровь и годы.
Взгляд Ридли встретился с моим, глаза наполнились слезами.
— Люблю тебя, законник.
Шон сжал ее волосы сильнее, тряся Ридли, как тряпичную куклу.
— Ты не смеешь его любить, шлюха. Ты этого не заслуживаешь. Мой план был идеален, пока не появилась ты. Ты за это заплатишь.
— Шон, — предупредила Райан, поднимая оружие выше.
Глаза Ридли не отрывались от моих.
— За отмелью, помнишь?
Время замедлилось. Удары сердца грохотали в ушах, и мой разум связал все воедино за долю секунды до того, как Ридли действовала. Слово «нет» уже было у меня на губах, но было слишком поздно.
Она резко откинула голову назад и врезалась лбом в уже разбитый нос Шона. Он взвыл от боли, его хватка ослабла на короткое мгновение. Всего миг, но Ридли им воспользовалась. Она оттолкнулась, уходя от Шона, и шагнула за край обрыва.
Пули рассекли воздух, но я уже бежал. Потому что она верила, что я буду там, чтобы поймать ее, когда она упадет.
Значит, оставалось только одно.
Прыгать.
53
Ридли
Голова была словно набита ватой. Нет, не только голова — рот тоже. И, кажется, уши. Я застонала, пытаясь перевернуться, но не смогла.
— Осторожно, Хаос. Я здесь. Рядом. Всегда, помнишь?
Этот голос.
Боже, как же мне хотелось увидеть того, кому он принадлежит. Какая-то часть моего сознания узнала его раньше, чем я смогла назвать имя. Потому что он был больше, чем просто имя. Он был тем, рядом с кем я чувствовала себя в безопасности, увиденной, понятой.
Я распахнула глаза, и яркое солнце заставило меня поморщиться и заморгать.
— Медленно. Без
— Кольт, — прохрипела я.
Он мог быть больше, чем именем, но это имя я тоже любила.
— Потихоньку. У тебя швы.
Теперь я начала различать обстановку. Окна с индустриальными жалюзи. Тихое пиканье кардиомонитора. Капельница. Больница. Я была в больнице.
— Ты то приходила в себя, то снова отключалась последние два дня, — объяснил Кольт.
И именно тогда я увидела, какой ценой это ему далось. Темные круги под глазами. Щетина, снова отросшая гуще обычного.
Он сглотнул, кадык дернулся.
— Тебе пришлось удалить селезенку. Был разрыв. Но ты поправишься. Просто нужно несколько дней на восстановление.
Я нахмурилась, и от этого движения что-то болезненно отозвалось в лбу, словно я ударилась головой. Этот крошечный укол боли швырнул меня назад. Автодом. Человек, которого я считала знакомым. Бег через лес. Моя сестра.
— Салли, — выдохнула я, и меня накрыла совсем иная боль.
По лицу Кольта пробежала смесь эмоций.
— Его больше нет. Он никогда больше никому не причинит вреда.
Грудь сжало.
— Ты… они… — Я не знала, как сформулировать то, что мне было нужно, но Кольт понимал меня без слов.
— ФБР уже больше тридцати часов изучает его автодом и складское помещение в Алабаме. Он вел дневники. Делал карты. Хранил трофеи. Выяснилось, что его мать была успешной спортсменкой, светловолосой, красивой. Она ушла от него и отца, когда он был совсем маленьким. А отец, похоже, забил ему голову кучей идей о таких женщинах — одновременно особенных и воплощении дьявола. Но проблемы с поведением у Шона тянулись еще со средней школы. Это должно было стать тревожным сигналом.
Тошнота накрыла меня волной.
— Продолжай, — прошептала я. Мне нужно было все. Сорвать пластырь разом.
— Местные правоохранители ищут двадцать шесть тел. Двадцать шесть из тридцати четырех жертв, которых он убил. — Голос Кольта был ровным, спокойным, хотя я знала, что внутри у него все далеко не так.
— Он говорил, что были и другие, но он за ними не следил, — воспоминания возвращались обрывками, жуткими, извращенными кадрами.
Руки Кольта соскользнули с моего лица, когда он выпрямился.
— Это не совсем так. Он забирал водительские удостоверения у всех, кого убил. Сейчас все складывают воедино. Эти семьи получат ответы.
Глаза жгло, но я сдержала слезы.
— Эйвери?
Кольт снова оказался рядом, опустился на стул у моей кровати и взял меня за руку.
— Полиция штата Аризона нашла останки с ожерельем, подходящим под описание, которое ты дала.
Одна слеза скатилась по щеке.
— Серебряный диск с клюшками для лакросса. Тот, что я подарила ей на выпускной.