Все недостающие части
Шрифт:
— В каком смысле?
Кольт поднял взгляд от бумаг и повернулся ко мне.
— Скажи, что ты останешься. У меня есть сигнализация и пес, который, хоть и старый, точно даст знать, если появится кто-то лишний.
Что-то сдвинулось, чуть перестроилось внутри груди. Кольт переживал. За меня. Это не было похоже на контролирующие манипуляции моих родителей. И даже не на его вмешательство последних недель. Это ощущалось, как теплый мед, растекающийся по мне. Кто-то хотел быть уверен, что со мной все в порядке.
— Если я останусь,
В его темных глазах клубились разные оттенки тени.
— Я помогу, Хаос. Но ты будешь в безопасности. Больше никакого риска.
Я уже открыла рот, чтобы возразить, но одного взгляда Кольта хватило, чтобы меня остановить.
— Мы не будем рисковать. Не тобой. Никогда.
33
Кольт
Я захлопнул дверь своего внедорожника чуть сильнее, чем следовало. Ладно, не чуть — судя по тому, как машину качнуло от удара. Но мне нужно было куда-то выплеснуть напряжение.
Пробежки не помогали. Удары по тяжелому мешку в спортзале при участке — тоже. Даже ледяные души каждую ночь.
Ридли жила у меня уже две недели. Две недели этот запах жженого апельсина просачивался в мое пространство. Две недели ее кривоватых улыбок и потрясающих обедов. Две недели того, как она выкладывалась в этом деле без остатка.
Деле, которое должно было поглотить меня целиком, но не поглощало. Потому что я слишком часто ловил себя на том, как слежу взглядом за чертовыми майками, которые она носила. За бесчисленными лямками, переплетающимися в узоры, которые я так и не смог понять, но, черт возьми, потратил на это часы. Ровно так же, как терял часы, пытаясь разобраться, как она умудряется складывать свои загорелые ноги в какой-то крендель, устраиваясь на стуле у моего обеденного стола.
Мои мысли были настолько забиты Ридли и ее прекрасным хаосом, что я не мог сосредоточиться там, где было нужно. Поэтому сегодня я ушел. Взял паузу после часов за тем самым столом, просто вдыхая Ридли. Я поехал в единственное место, которое напоминало, на чем должен быть мой фокус.
Я поднялся по ступенькам крыльца, отмечая все новые распустившиеся цветы. Я не знал их названий, но и без этого мог оценить цвет и красоту. Я не успел постучать — дверь распахнулась, и проем заполнила Эмерсон. Она широко улыбнулась.
— Где ты, черт возьми, пропадал?
Вина накрыла меня, как внезапный паводок. Я был одним из двух человек, которых Эмерсон легко пускала в свое пространство, а я не видел ее больше недели. Я вел себя как придурок.
— Прости, Эм. Дела были… — я осекся, но сестра тут же подхватила.
— Интересные?
Уголок моего рта дернулся.
— Это одно из слов.
Беар протиснулся мимо хозяйки, чтобы поздороваться со мной. Я как следует почесал его и двинулся к двери, пока Эмерсон приглашала меня
— Впечатляет, — сказал я, кивнув на картину.
Эмерсон лишь пожала плечами и пошла на кухню, а из гостиной выскочили две мелкие собаки и побежали за ней. Чеддер был помесью мопса и чихуахуа и выглядел так, будто его дневной рацион стоило бы сократить вдвое. Сейбер оказался самым крошечным йорком, которого я когда-либо видел. У него торчал один кривой зуб, и Эм говорила, что он напоминает ей саблезубого тигра.
Как только мы вошли на кухню, Эмерсон открыла холодильник.
— Есть лимонад, газировка, минеральная вода. Предложила бы что покрепче, но для этого вроде рановато.
— Мне ничего не нужно, — сказал я, усаживаясь за кухонный стол. Тот самый стол, за которым мы выросли. Было совершенно логично, что после смерти мамы дом достался Эм. Это было единственное место в мире, где она когда-либо чувствовала себя в безопасности. Но где-то глубоко внутри меня шевельнулась мысль, не мешает ли ей именно это — то, что она осталась здесь.
Эмерсон взяла бутылку газированной воды и села напротив. Она словно сдерживала улыбку, глаза поблескивали весельем.
— Что? — спросил я. — Почему ты так странно выглядишь?
Эм закатила глаза.
— Ну спасибо.
— Ты понимаешь, о чем я. Ты вся сияешь.
Она рассмеялась, откручивая крышку.
— Просто думаю, как у тебя дела с твоей постоялицей.
Я напрягся.
— Чертова болтовня Трея.
Я не говорил Эмерсон, что Ридли живет у меня, потому что не хотел давить на нее. Не хотел, чтобы она знала, насколько глубоко я уже увяз в делах, которые Ридли собрала воедино.
Эм только рассмеялась еще громче.
— Мне же нужно как-то быть в курсе городских сплетен.
Я выругался.
— Спасибо городскому глашатаю Трею.
Она откинулась на спинку стула и внимательно посмотрела на меня.
— Ну? Как оно? Какая она?
Я прикусил щеку изнутри, подбирая слова, чтобы описать все, чем была Ридли.
— Она не такая, какой я ее представлял, — признался я.
— Удивительно, — игриво сказала Эм. — То есть она не мошенница, мечтающая разрушить жизнь всем в Шейди-Коув?
Я сузил глаза.
— Не будь идиоткой.
Она лишь ухмыльнулась.
— Думаю, тебе это на пользу. Упражнение в обучении и росте. Мой старший брат наконец признает, что был неправ.
Я поерзал на стуле. Я действительно был неправ. Чудовищно неправ. И по ходу дела причинил боль хорошей женщине. Женщине, к которой я начинал испытывать уважение — большее, чем к кому бы то ни было прежде.
Улыбка сошла с лица Эмерсон.
— Что случилось?
Я сглотнул, горло будто зацепилось за это движение.