Все недостающие части
Шрифт:
Я метался между смехом и раздражением и в итоге просто вздохнул.
— И какое же?
— Я буду дома до темноты. Черт, даже до заката. Хочу посмотреть, как солнце садится над твоим красивым озером. Может, даже прихвачу бутылку Ransom, разделим.
Черт бы ее побрал. Я был слаб перед женщинами, которые умеют ценить хороший закат. И еще слабее — перед женщинами, которым нравится мой виски. Я долго смотрел на Ридли, понимая, что остановить ее не смогу ничем — разве что посадить в камеру. Да и тогда не факт, что решетки ее удержат. Так что я сделал
— Будь осторожна, Хаос. Меня чертовски взбесит, если ты в итоге погибнешь.
Она широко улыбнулась.
— Ты умеешь говорить самые милые вещи, Законник.
Мои ноги упирались в перила задней террасы, пока солнце опускалось все ниже. С каждым миллиметром его движения росли раздражение и тревога. Потому что Ридли все еще не вернулась.
В разгар этих мыслей до меня дошло, что у меня даже нет ее чертового номера. А на самом деле мне нужен был трекер. На фургон. И, возможно, еще один — хирургически вживленный в нее саму.
Пока я прокручивал в голове эту логистику, Боузер поднял голову, и у него дернулись уши. А потом мне показалось, что этот чертов пес ухмыльнулся.
— Это она, да?
Он тяжело поднялся и потопал с террасы, даже не дожидаясь разрешения, как делал обычно.
Я нахмурился, глядя ему вслед.
— Ну уж настолько жалким я не буду.
Так что я остался на месте. Но слух обострился до предела, пока я смотрел на зеркальную гладь озера, ловя каждый звук.
— Кто у нас хороший мальчик? — голос Ридли вплелся в воздух. — Я тоже по тебе скучала. Кажется, у меня тут есть для тебя особенная косточка.
С такими темпами она окончательно испортит мне собаку.
Потом послышался хруст гравия под ногами и шаги по ступеням террасы.
— Вернулась до комендантского часа и все такое, — крикнула Ридли.
Я ничего не ответил. Слишком чертовски злился на себя за то, что мне так не все равно.
Она опустилась в кресло рядом со мной, поставив несколько пакетов.
— Я принесла виски, тайскую еду и косточку для Б-мэна.
Я лишь хмыкнул.
— Да ладно тебе, — поддразнила Ридли, вытаскивая огромную кость и протягивая ее моему псу. — Ты же знаешь, я не могу перестать работать над этим делом.
— Я знаю, — сказал я, все еще не глядя на нее.
— Но тебя это бесит, — сказала она прямо.
Я обдумал это пару секунд, прежде чем повернуться к ней.
— Меня бесит то, что мне не все равно.
Голубые глаза Ридли распахнулись, челюсть отвисла.
— Я… знаешь, Законник, у тебя самые оскорбительные комплименты из всех, что я слышала.
Я не смог сдержать смешок. Он немного сбросил напряжение, звеневшее во мне. Но не его источник. Потому что источник сидел рядом, ее запах — жженный апельсин просачивался в воздух и захватывал мои чувства.
— Надеюсь, ты хотя бы карри взяла.
Она вызывающе приподняла бровь.
— Я похожа на идиотку?
— Хаос, ты выглядишь кем угодно, но не идиоткой.
Легкий румянец тронул ее щеки, и черт возьми, мне
Это было больше. Словно искры взрывались цепной реакцией по кровотоку. Или миллион нервных окончаний просыпался после столетнего сна. Как бы там ни было, я был по-крупному влип.
Я резко подтянул коробку к себе.
— Спасибо.
Голос прозвучал грубее обычного, и я заставил себя перевести взгляд на еду. Кокосовое карри. Мое любимое.
— Откуда ты знала?
— Спросила у девушки, которая принимала заказ. Подумала, маленький город, ты наверняка там бывал. Вот и поинтересовалась, есть ли у тебя любимое.
Я тяжело сглотнул, беря коробку с рисом к карри.
— Мы с Эм часто заказываем оттуда.
Ридли на мгновение замерла — наверняка осмысливая, что я впервые сам упомянул сестру, без ее наводящих вопросов. Она достала свою коробку с лапшой и пластиковую вилку.
— Я правда не идиотка…
— Я знаю…
— Просто послушай, — перебила Ридли. — У меня нет желания умереть.
Это было хорошо, хотя с моего места все выглядело иначе.
Она прокрутила вилку в пад-тае, который был, судя по виду, набит тофу.
— Я почти четыре года ищу закрытые дела, похожие на дело моей сестры.
Моя рука застыла, пальцы сжались на ложке. Удивляться не стоило. Конечно, Ридли расследовала дело сестры.
— Я нашла их двадцать три.
Ложка выпала у меня в карри.
Темно-синие глаза Ридли наполнились болью.
— И я думаю, что твоя сестра была первой.
32
Ридли
Я наблюдала, как мысли и чувства мелькают на лице Кольта, словно фильм на экране автокинотеатра. На этот раз он ничего не скрывал. Он позволил мне видеть, как в голове у него складывается мозаика, как он понимает, что могло случиться с его сестрой. Где-то в темном уголке сознания он и так это знал. Но теперь все стало реальнее.
— Двадцать три? Ты уверенa? — в его вопросе не было вызова. Скорее, отчаянное нежелание, чтобы это оказалось правдой.
Я кивнула.
— По тем данным, что мне удалось найти. У меня нет доступа ко всем этим удобным базам, которые есть у правоохранителей, так что на поиски уходит больше времени…
— Как? — перебил Кольт, прежде чем я успела разнервничаться и наговорить лишнего.
— Как я искала?
— Откуда ты знаешь, что эти случаи связаны?
Я наконец разжала пальцы, выпуская пластиковую вилку. На коже ладони и пальцев остались тонкие бороздки — настолько сильно я ее сжимала. Вот оно. Момент, когда я выкладываю все и рассказываю ему правду. Момент, когда я до дрожи надеюсь, что он поверит мне — в отличие от тех, кого я пыталась убедить раньше.