Все недостающие части
Шрифт:
Трей подошел к креслу справа от меня и опустился в него. Боузер тут же уронил голову ему на колено, требуя продолжения почесываний.
— Ты злишься, что я все тебе выложил? — спросил Трей, глядя на темнеющий горизонт.
Я скосил на него взгляд.
— Не будь идиотом.
Он посмотрел на меня.
— А что мне еще думать? Ты практически пропал на этой неделе. В бар не заходил, по городу тебя не видно.
Я поерзал в кресле, знакомая тень вины скользнула по мне.
— Дело не в тебе.
— «Дело не в тебе, а во мне»? Так теперь? —
Краем глаза я увидел, как на его лице расползается ухмылка.
— Ты избегаешь Ридли.
Я напрягся, пальцы сжались вокруг стакана.
— Я никого не избегаю.
Господи, я был хреновым лжецом.
— Извинения так плохо зашли, да?
— Все прошло нормально, — процедил я.
Трей хмыкнул.
— По звуку не скажешь.
— Нормально, — повторил я, и в голос просочилась защита. — Просто… я не знаю, что теперь с ней делать.
— Всегда можно пригласить ее на ужин. Я так и поступаю, когда мне интересна женщина.
— Мне она не интересна, — рявкнул я.
На этот раз Трей расхохотался.
— Я видел вас вместе ровно один раз, и эта энергия «я так тебя ненавижу, что хочу сорвать с тебя одежду» была настолько сильной, что, уверен, весь бар это видел.
Одних его слов хватило, чтобы в голове вспыхнули образы, о которых мне и думать не следовало. Мои пальцы цепляются за лямку чертовой спортивной майки Ридли и тянут ее вниз. Рука скользит под пояс этих крошечных спандексных шорт.
Черт.
Я дернулся, убирая ноги с перил.
— Неважно. Это та территория, на которую мне нельзя.
Я чувствовал, как взгляд Трея прожигает мне висок.
— С какого это хрена?
— Конфликт интересов, — буркнул я.
— То, что она копается в деле Эмми, не делает ее врагом.
— Разве? — спросил я.
Трей уставился на меня.
— Ты сам лезешь в это дело каждый год. Более того, сейчас как раз то время. Я знаю, потому что ты становишься особенно злым. И я это понимаю. Но вот чего не понимаю — чем вы двое так уж различаетесь.
— Она выносит это на весь мир. Боль Эм, ее историю.
— Она выносит это, чтобы мы, возможно, нашли новую информацию. — Трей наклонился вперед, сбрасывая Боузера с колена. — Ты правда можешь сказать, что твои ежегодные разборы хоть чем-то помогают?
Его слова резанули, но я знал: Трей не хотел меня задеть. Просто он был прав. Я не сдвинулся ни на шаг. После того как Ридли рассказала Эмерсон, что нашла двадцать три похожих преступления, я заново задал параметры поиска. Но в радиусе трехсот миль нашлось лишь одно дело с достаточным сходством, чтобы связать его с остальными. Я хотел увидеть ее заметки, понять, как именно она выстроила эти связи.
Вместо того чтобы спросить, я прослушал два выпуска, которые вышли на ее подкаст-канале. Первый был целиком посвящен фону — тому, что можно было собрать из тогдашних новостных публикаций. Во втором она разобрала подозреваемых, вокруг которых крутилась полиция. Там были фрагменты с Грейди, женой тренера Керра
И я должен был отдать ей должное. Она работала с каждым очень бережно, не указывая пальцем ни на одного. В ее подаче будто были весы правосудия. Каждый довод в пользу вины она уравновешивала аргументом невиновности. И она говорила о том, как это преступление отметило их всех. В выпусках чувствовалось сочувствие, которое удивляло. Она не делала из этого сенсацию — так, как я ожидал и как, казалось бы, нужно для такой аудитории.
Даже через динамик чертового телефона было ясно, насколько Ридли неравнодушна. И от этого мне становилось еще противнее от того, через что я ее протащил.
— Мне нужны ее заметки, — признался я.
Трей долго смотрел на меня.
— А ты пробовал, ну, не знаю… попросить?
Я нахмурился, уставившись на воду внизу.
— Вот именно.
Звонок разрезал ночной воздух, спасая меня от новых обвинений Трея. Я потянулся к телефону и застонал, увидев номер участка. У нас не было большого штата — лишь столько офицеров и сотрудников, чтобы маленький округ работал как часы. Но если что-то случалось, звонили всегда мне. Неважно, что я только что отработал смену — я сам на это подписался.
Я нажал принять и поднес телефон к уху.
— Брукс.
— Добрый вечер, шериф, — поздоровалась Дина, одна из ночных диспетчеров. — Извините, что прерываю ваш вечер, но у нас небольшой инцидент в участке.
Я вскочил с кресла.
— Какой именно инцидент?
Я уже направлялся к задней двери.
— Кто-то проник во вторичное хранилище улик. То, что для старых дел. Заместитель Доусон его спугнул, но тот хорошенько его приложил. Скорая уже с ним.
Я выругался, хватая значок и табельное оружие.
— Я еду.
— Что происходит? — спросил Трей, уже поднявшись на ноги, когда я снова вышел наружу.
— Взлом в участке. Можешь загнать Боузера в дом и уложить его? — попросил я.
У Трея были ключи от моего дома, а если Боузер кого-то и слушался, то именно его.
— Без проблем, — сразу ответил он. — Надеюсь, все обойдется.
Я кивнул и направился к внедорожнику. Пикнув замками, сел за руль и выехал в сторону города. Единственный минус моего места — сколько времени уходит, чтобы куда-то добраться. Двадцать минут в обычный день, тридцать с лишним — если снег. Но сегодня я доехал за пятнадцать.
Мигающие огни скорой рвано освещали парковку участка. Я припарковался на своем месте и выскочил из машины, сразу направившись к каталке. Задняя часть была приподнята, и я увидел, как Доусон спорит с Джином — фельдшером лет пятидесяти с небольшим.
— Мне не нужно в больницу, — возражал Доусон.
Джин просто пригвоздил его взглядом.
— Ты был без сознания как минимум полчаса. Это значит — больница и МРТ.
Доусон насупился.
— Да у меня просто шишка на голове.
— Мы не рискуем при огнестрельных ранениях и травмах головы, — сказал я, подходя.