Все бури
Шрифт:
— Приведите их сюда немедля, — добавил Ллвид и обратился к королю, — Это мой подданный. С чего ты вообще решил, что он повинен в чем-то?
— Если ни в чем не повинен, отчего сбежал как трус? — глухо, в сторону произнес Антэйн.
— Мэренн, — выставил перед собой волчицу Майлгуир. — Скажи главное.
— Я обратилась к хранителю в Самхейн этого года, — тихо произнесла она. — Он пообещал, что если я смогу прорваться к Майлгуиру, если моя любовь к нему будет достаточно сильна, то я разожгу искру в его сердце. Наш король сможет полюбить
Спокойно так говорила, словно все заранее знала и ни о чем не жалела. Майлгуир сжал руки на ее плечах и тут же погладил.
— В Проклятии говорилось еще и о жертве, — тревожно произнес Антэйн.
— И я отдала в залог свою жизнь, — опустила голову Мэренн.
— Отдала и отдала! — поднял руку Ллвид в ответ на движение Майлгуира. — Да, это запрещено, ты запретил и магию, и любовь, и все, что грозит смертью живущим на этой земле. Но это ее выбор! Жизнь за любовь!
— И она умирает! — рявкнул Майлгуир. — Но она беременна, Ллвид! Беременна двойней! Сам Кернуннос против такого обмена! И я готов отдать свою жизнь, лишь бы Мэренн жила!
Волки черные и серые стояли за своими владыками, готовые ко всему, даже к бою. Напряжение молниями прошивало воздух.
— И я! — встал рядом Антэйн.
— Ты мой волк! — с недовольством выговорил Ллвид.
— Уже нет, — напомнил очевидное Антйэн.
— И я! — радостно подхватил подошедший Мэллин, прошелся колесом по песчаной дорожке, соединяющей невысокие дома Укрывища. — И я не твой волк. Ну что? — ухмыльнулся во все зубы. — И да! Я тоже готов отдать жизнь ради нашей королевы, Ллвид. Нашей! И нечего тянуть лапки к Мэренн. Привет тебе от Джареда такой же снежный, как он сам! Однако, очень надеюсь, всем нам умирать не придется. У меня для вас куча, ну просто куча новостей, дорогие родичи, волки знакомые и незнакомые!
— Какое счастье видеть вас, мой принц, — кисло произнес Ллвид, вспомнив о вежливости.
— Где я, там счастье, — Мэллин поклонился до полу старейшине, улыбнулся Майлгуиру.
Раскосые глаза привычно сияли, улыбка до ушей осветила даже снежные пики.
— Прости за хранителя, Ллвид, я его чуть-чуть помял, — Мэллин помахал рукой, и из каменного прохода показалась знакомая шестерка волков, сопровождавшая Майлгуира и Мэренн до дома Угрюма. Вперед них шел связанный и очень сердитый хранитель магии северных волков.
— Где ты его поймал? — не удержался Ллвид.
— Знаешь ли, в проходе.
— О нем не знает никто!
— Не знает, — почесал затылок Мэллин. — Никто, кроме местных волков. И волчиц. Мы однажды тут в Лугнасад веселились…
— Довольно! — поднял руку Ллвид. — Я не желаю знать подробности. Я прошу вас, принц Мэллин, сосредоточиться на главном.
Принц Мэллин тряхнул лохматой головой и свел глаза к носу.
— Поскольку мне известен тайный-претайный проход в ваше дивное место, я сунулся именно туда. И не прогадал. Ваш хранитель,
— Как дела в Черном замке? — торопливо спросил Майлгуир.
— Джаред держит оборону, — также тихо ответил Мэллин. — А бессовестные ши ждут возвращения короля.
— Это правда? — спросил своего хранителя Ллвид. — Ты в нарушение всех правил баловался магией смерти? Кто дал тебе это право и эту силу, говори!
Хранитель поднял голову, обвел всех сумрачным взглядом, остановился на Майлгуире и поморщился.
Мэренн сделала шаг вперед, то ли закрывая любимого, то ли будучи готова отвечать за свои слова. Майлгуир не стал отодвигать ее. Просто обнял, прижал к себе — и сложил руки на ее груди.
— Я не собираюсь ничего вам говорить, — твердо произнес хранитель. Такой же бесцветный и мрачный, как тот, что живет в Черном замке.
— Ты будешь перечить мне?! — возмутился Ллвид.
— Я всегд могу вывернуть его память, — уронил Майлгуир, и Мэренн вздрогнула в его объятиях. Насильственное раскрытие памяти означало силтнейгую муку и порой приводило к потере памяти вообще, но короля бы это не остановило.
— Не по-лу-чит-ся, — хихикнул Мэллин. — Такие подлюки всегда подстраховываются.
— Что? О чем ты? Принц Мэллин, может быть, вы перестанете, э… Может, вы все поясните для нас, простых бессмертных? — снизошел до просьбы Ллвид.
— У него блок на смерть, неужели не понятно? Он же у него на лбу нарисован!
Все волки, и Ллвида, и Майлгуира, уставились на лоб хранителя так, словно там и впрямь было что-то нарисовано. Хранитель дернул плечом, видно, лоб определенно зачесался, но руки его были крепко связаны бечевкой и обмотаны поверх серебристой цепочкой, очень похожей на пояс принца. Видимо, Мэллин не пожалел своего. Зато и лишил хранителя возможности пользоваться толикой магии.
Мэллин надул щеки, заложил руки за спину и прошелся с важным видом.
— У короля заживи, у королевы заживи, у хранителя заболи! — весьма довольно произнес он и ткнул указательным пальцем в лоб хранителю. Тот отшатнулся и оскалился.
— Уберите от меня этого… этого… паяца!
— Достопочтеннейший Ллвид, вы позволите мне продолжить? — поклонился Мэллин.
— Дозволяю, — сквозь зубы уронил белый волк.
Мэллин сверкнул улыбкой так, что ледяные шапки определенно начали подтаивать.
— Угрюм, знаешь ли, предан тебе, брат. Очень предан. Он потратил день, обыскивая свой дом, его окружение, тот водопад, где вы были — и выискал брешь, через которую проникли враги.
— Друиды? — выдохнул Антэйн.
— А-ха-ха! — показательно рассмеялся Мэллин. — Если я надену серый балахон и завою «отдашь ли ты свою жизнь за любо-о-овь», — провыл он с должным старанием, — то я все равно не стану друидом. При всей к ним моей страстной и взаимной ненависти.
— Но они замешаны? — спросил Антэйн.