Все бури

Зима Ольга

Майлгуир увернулся раз, другой, а затем без особых затей ударил в грудь. Может быть, подобным образом бить и не стоило, но он спешил к жене и не собирался никого жалеть. Антэйн отлетел в угол дома и затих, потеряв дыхание, а Майлгуир бросился к Мэренн.

Снаружи отчаянно застучались в двери, заглядывали в окна.

— Нет! — вскрикнул Майлгуир открывшему было рот Антэйну. — Ради Мэренн, никого не пускай!

Тот сверкнул глазами сердито, потер отбитую грудь и пополз на коленях к тяжело

дышащей волчице. Прямо сейчас убить короля не хотел, уже хорошо. Или просто понимал, что не сможет.

Майлгуир послушал грудные хрипы, посмотрел закаченные глаза с лихорадочно блестевшими белками, провел ладонью по вспотевшему лбу, откинув черные пряди.

— Мой волк, нет, — прошептала Мэренн еле слышно. — Не дам… обидеть…

Лицо стало не таким бледным, и только. Мэренн во враждебном окружении просыпаться не собиралась.

— О, благие ветки, — выругался Майлгуир.

— Что?! — уставился на него Антэйн и выговорил с мольбой: — Чем помочь? Что сделать?

— Давно она так?

— Две ночи и два дня, как мы тут оказались. Что? — окрысился Антэйн. — Со мной ей будет лучше, потом она поняла бы…

— Ее съедают ее же кошмары. Кто помог? Говори же! Не то Мэренн умрет!

— Я не знаю! — взлохматил волосы Антэйн и глянул затравленно. — Меня встретили на выезде из Черного замка.

— Кто? Дом Волка, дом Камня? Степняки?

— Я не…

— Да не мямли же! — встряхнул его король.

— Я не думаю, что это были благие ши, — прошептал Антэйн. — Сказали… спросили, готов ли я отдать жизнь за любовь Мэренн.

— Что же у них за все одна плата… — поморщился Майлгуир. — Получил, что хотел? — как бы ни было больно услышать подробности, знать о них сейчас необходимо.

Антэйн потупился.

— Я вывел ее, мы оказались здесь, а она… она поняла, что это не вы, и вот… Я думал, это из-за вас она…

— Из-за меня — тоже, — тихо произнес Майлгуир, и Антэйн не стал его перебивать. — Оружие дай.

— Что? — также шепотом ответил молодой волк.

— Треск слышишь?

— Я… нет… кажется, да, — завертел головой Антэйн.

Зашелестело, словно одновременно осыпались все деревья Благого мира.

— К нам в гости грядут все ее кошмары.

Антэйн послушно протянул королю меч. Майлгуир провел рукой по клинку. Напоенный черной магией уничтожителя мира, клинок вернулся обратно к молодому волку.

— Второй нож, — протянул руку Майлгуир. — Для меня.

Отдаст клинок — можно доверять хоть немного. Да и Мэренн скорее успокоится рядом с тем волком, которого знает с рождения, хоть этот факт и не помешал бы королю убить негодника.

Антэйн отстегнул оружие и протянул Мидиру.

Можно было справиться и без клинков, но так быстрее и привычнее изводить нечисть. А что приближается

именно она, сомнений оставалось все меньше. Только вот Антэйн был напрочь лишен магии.

— Да что с ней творится? Почему стало хуже?

— Она думает, что мне грозит смерть. Из-за твоего нападения в том числе. Она сильный маг, как вы это не определили?! И никто не занимался с ее даром. Теперь она может…

Шелест превратился в треск.

Стены дома Антейна разошлись и пропали. Из серой хмари выступили сухие деревья, сизое небо без солнца, серая неживая трава — и черный круг сидящих на этой траве абсолютно черных и очень больших ворон с горящими алым огнем глазами.

— Мэренн, — тихо позвал Майлгуир, но ответа не получил Антэйн глянул искоса, закашлялся. Времени не было вовсе.

Майлгуир коснулся молодого волка, снимая боль от своего же удара. Тот вздохнул полной грудью, тихо пробормотал благодарность, и тут реальность окончательно пропала, стены небольшого дома расширились до границ несуществующего мира, а шкура с Мэренн и очагом отодвинулась, освобождая поле боя.

Подул леденящий ветер — и птицы превратились в юных дев. Золотые волосы вились до колен, одежды цвета ранней листвы облегали прекрасные тела, а глаза горели жаждой убийства.

— О, старые боги! Бааван ши?! — потрясенно вопросил Антэйн. — Они же все вымерли?

— Видимо, не все, — ответил Майлгуир, перехватывая клинок поудобнее. — Готов? Коли в сердце или руби голову. Конечности у них отрас…

Тут девы кинулись все разом, и говорить стало некогда. Майлгуир нанизал первую на кинжал, и та завизжала и замахала руками. Отбросил на землю. Два взмаха — и два обезглавленных тела лежат у его ног.

Молодой волк стоял за спиной, и этот неожиданный союзник выручал как мог.

Поначалу суматошно отбивавшийся от воительниц, вооруженных лишь собственными, бритвенно-острыми когтями и с такими же зубами, он чуть подуспокоился и рубил головы длинным мечом. Кинувшуюся сбоку бааван уложил рукой Майлгуир. Собственной черной магии уничтожителя мира хватало, чтобы выпивать души, но с клинком было определенно сподручнее.

Первые девять дев лежали на серой траве, истекая черно-зеленой кровью.

— И долго мы… так… будем отбиваться? — через удар спросил Антэйн, когда новые вороны обратились в бааван ши.

— Мы ждем, — отсек голову особо настырной Майлгуир. Лежащая у ног рассеченная пополам дева бросилась и вцепилась в сапог. Антэйн рубанул голову — и не успел отмахнуться от очередной гарпии, вцепившейся ему в плечо.

Майлгуир отсек голову и шуганул аурой вредных тварей.

Уперевшись ногой, отцепил зубы от плеча Антэйна.

— Кого, моей смерти? — хрипло пошутил молодой волк.