Все бури
Шрифт:
— Запрещена всем, кроме меня, — с напряжением улыбнулся Майлгуир и всмотрелся в мертвенно-бледное лицо Мэренн, полупрозрачную кожу и синие жилки на висках.
Правильно он решил не уносить ее из этого дома.
— Кстати, — остановил Майлгуир уходящего Ллвида. — Я желаю поговорить с вашим хранителем магии. Немедленно.
— Хранитель подчиняется только мне! — не удержался Ллвид.
— Вот и спроси его, старейшина, почему в обход всех правил он дал Мэренн заклятие на смерть!.. Кто дал право использовать
Ллвид наконец перестал маячить в дверях. Антэйн вздохнул прерывисто.
— Мой волк, — обратился к нему Майлгуир. — Подожди меня снаружи. Покажи моему отряду руку, рану нужно долечить.
— Ты не убьешь его? — хрипло произнесла Мэренн.
— Не стоит убивать того, кто предан семье, — повел плечом Майлгуир.
— Ты не хотел меня огорчать, я понимаю, — еле выговорила Мэренн. — Благодарю тебя, владыка.
Владыка, поморщился король. Не Майлгуир. Огорчительно, но решаемо.
— Еда и питье у постели, — хмуро произнес Антэйн, покидая свой дом, ставший ему чужим.
Майлгуир уплотнил завесу и опустил Мэренн обратно на шкуры, подложил под спину несколько подушек. Откинул черные с синим отливом пряди. Протянул бурдюк, Мэренн отпила, закашлявшись до слез.
Уничтожать пепел, покрывающий дерево и висевший в воздухе — дело затратное и бессмысленное, он сам по себе — то, что уже уничтожено. Гораздо проще было обратить его в цветы, и Майлгуир вынул из памяти бледные крокусы с желтыми мохнатыми тычинками.
Мэрен провела рукой по цветам, устлавшим пол. Не обрадовалась. Отвела взгляд.
— Может, мне правда лучше остаться здесь. Все равно, осталось недолго.
— Правда? Лучше? Для кого? — Майлгуир смирил заклокотавшую ярость. Опустил руку в карман, достал засохший цветок вереска и порадовался, что их два. Мэренн смотрела в непонимании.
— Проведи над ними рукой. Старый, проверенный способ.
— А!.. Я думала, это легенда.
— Которая может стать былью.
Мэренн не шевелилась, и Майлгуир, осторожно завладев ее рукой, провел ладонью над сухими бутонами. Один развернулся в ярко-голубой, другой — в алый. Цветы ожили, запахли, и Майлгуир сложил их на грудь Мэренн.
Она подняла взгляд на Майлгуира. Краска залила ее лицо, шею, грудь — и мгновенно сбежала. Глаза наполнились ужасом.
— Я же… Я ведь!..
— Я знаю, знаю.
— Ты не поймешь! Ты не знаешь! — обуянная ужасом, заторопилась сказать Мэренн.
— Ты заложила свою жизнь в обмен на мою любовь.
— Да… Я не могу… Не могу сейчас умереть!
— И я не дам тебе погибнуть. Обещаю, любимая, — прижал ее к себе Майлгуир. — Я верну отданный тобой залог.
Глава 9.
Мэренн, одетая лишь в черную рубашку тончайшего шелка, захлебывалась рыданиями.
Его спокойная, рассудительная, даже холодноватая Мэренн!
Майлгуир шептал слова утешения, целовал заплаканные вишневые губы, гладил спину одной рукой, другой лаская грудь, потом спустился к выразительному изгибу ягодиц.
Вдохнул свежий и горький аромат подснежников, улегся рядом на мягкий серебристый мех, решив, что покой его жены сейчас важнее всего. Обнял, притянул к себе, дождался, пока волчица перестанет дрожать.
— Расскажи мне все.
— Ты убьешь меня, — глухо выговорила Мэренн. — Я не могу!..
— Как ты могла? Зачем ты сделала это?! — Майлгуир тряхнул узкие женские плечи так, что мотнулась голова — и сразу устыдился, произнес уже тихо. — Скажи, я прав: ты просила хранителя?
Мэренн кивнула, закусила губу, зажмурилась.
— Тебя, как Мэллина, хочется одновременно обнять и отшлепать! — в сердцах выговорил Майлгуир.
— Тогда, — распахнула серо-зеленые глаза Мэренн. — Ему очень и очень везет.
Майлгуир вздохнул. Чем больше близких — таких дорогих и преданных близких! — тем больше страх потери, тем выше ответственность. Боги ничего не дают просто так. А еще любят посмеяться, и особенно хорошо у них выходит смеяться над бессмертными, уверенными в собственной неуязвимости.
Он огладил плечи, сжал холодные пальцы.
Бежать бы, но без тепла она заледеневала мгновенно. Еще немного — и некого будет спасать!
— Антэйн! — позвал Майлгуир.
Молодой волк влетел быстрее ветра, оглядел Мэренн в объятиях Майлгуира, напрягся лицом.
— Найди хранителя, — твердо выговорил Майлгуир. — Узнай, кому он передал ее искру. У него силы бы не хватило сотворить подобное! Выверни его наизнанку — вот тебе мое королевское слово! — но узнай все про мою жену! От этого зависит, будет ли она жить или умрет!
— Но если она заложила жизнь… — с тревогой сказал Антэйн и сощурился, увидев цветы, розовый и голубой, упавшие с груди Мэренн.
— Три жизни не может взять никто, — уронил Майлгуир. — Не будет говорить — приволоки сюда.
— Мэренн будет жить, мой король.
Антэйн коротко кивнул и вышел. Мэренн вздохнула прерывисто, простонала:
— Что я наделала!
Ледяные пальцы, неживые губы, холодное дыхание.
— Мэренн, закрой глаза.
— Что? — вскинулась она испуганно.
— Поверь мне. Немного магии еще есть.
Она зажмурилась, и Майлгуир — тоже.
— Выше звезд, ниже страсти, посреди того, что уже нет, но что еще будет, — шептал он, — есть одно место. Оно есть пока только в моей памяти.