Все бури

Зима Ольга

Резко обернувшийся белый волк вперился в Майлгуира так, будто тот снова стал Мидиром, поставил мир на грань гибели и на сей раз уже безвыходно.

— Пусть и родственных лиц, — добавил король.

— Мы говорим о моей дочери! — прошипел Ллвид похлеще выводка ядовитых змей.

— Мы говорим о моей подданной, которая только что отдала в мое распоряжение свою жизнь и честь, — еще спокойнее ответил Майлгуир.

Бурные ссоры стали бы совсем не к месту. Смириться было непросто, но короля ждала Мэренн. Странное ощущение, возможно, обманчивое — что от спасения Граньи зависит и спасение жены, подгоняло

его. А своему предчувствию Майлгуир привык верить безоговорочно.

— Я никуда не уйду, — Ллвид свел руки за спиной и вздернул подбородок.

— Мы говорим о несчастной влюбленной посреди Лугнасада! Как всякий свободный волк, она имеет право довериться мне и только мне!

— Папа, прошу тебя, — выкашляла просьбу Гранья.

— Ладно же, — Ллвид сжимал и разжимал кулаки, вся его холодность трещала по швам, — Позже поговорим… с вами обоими! — он громко прошествовал к двери и хлопнул ею от всей своей широкой души.

— Не сердитесь на него, — Гранья привлекла внимание короля слабым взмахом руки. — Он не хочет.

— Что Ллвид хочет и чего не хочет, меня мало касается, — Майлгуир оценил ещё и нездоровую бледность девушки. — Хотя сегодня любопытно. Меня сегодня просто страшно мучает любопытство, белая волчица, а потому продолжай.

— Он не хочет остаться один! — выпалила она и задохнулась окончательно.

— Он и так не один, не испытывай мое терпение, стражница из белых. В благой части Нижнего мира живет еще Джаред, советник и ворчун. Пусть названная, но родня. С тобой он не расстанется, я сделаю для этого все возможное, а с Джаредом тоже, хоть тут я сделал бы все возможное, чтобы хоть немного оттеснить Ллвида.

— Жаль, что Джаред не его сын, — прохрипела Гранья и опустила повлажневшие глаза.

— Это ты брось, волчица, — владыка попытался сесть нога на ногу, но кресло было слишком простым, лишенным всякого удобства, а может быть, попросту слишком маленьким и узким для его роста. — Слезами делу не поможешь, если ты, конечно, не праматерь всех волков, из чьих слез взяла начало Айсэ Горм, самая полноводная река наших земель, всегда ледяная и чистая, как слезы оскорбленной отказом волчицы.

Гранья поморгала, не веря собственным глазам — а король ли сидел сейчас перед ней? Майлгуир постарался не думать о том, что его репутация слишком однобока и непоколебима для легенд. Еще его неожиданно обеспокоил вопрос — неужто и обстановку в комнатах дочери Ллвид выбирал сам? Слишком уж неудобно было сидеть на голой деревяшке. Все-таки отсутствие удобств должно быть чем-то обоснованно.

— Не будем уподобляться красавице Айсе, да?

— Теперь начнете говорить, что я достойная дочь? Или что мне нужно ею быть? — смотрела Гранья отчаянно и устало.

— Я мало тебя знаю, волчица, — Майлгуир поднялся с узкого и низкого кресла и пересел на низкий пуфик у постели, — но много знаю Джареда. Он мой племянник. И он слишком хорош для Ллвида.

Гранья рассмеялась хрипло, отчего в ее покоях стало чуть светлее. Сквозь стекло в круглое отверстие внезапно полился свет; похоже, все покои волков выходили окнами на солнце, а оно выглянуло из-за туч. Блики перестали задерживаться словно бы внутри стекла, свободно расположились по полу, веером раскинулись на столе, шаловливо пробежали, следуя за складками

зимнего теплого одеяла…

Волчица вдруг задохнулась, будто видела вместо бликов что-то другое, манящее, желанное и недоступное, возможно, то самое, достойное жертвы. Волчий король раздумывал недолго: утешить женщину требовалось срочно, хотя бы потому, что это был шанс с ней поговорить.

Он рванулся вперед, схватил Гранью за плечи, всмотрелся в глаза, стараясь угадать или уловить хотя бы намек на ответ.

— Получила, что хотела? Нет или да? Кто он? Скажи немедленно!

То, что проклятья лучше снимать с обоих разом, Майлгуир сказать не успел.

— Я не… А-а-а! — закричала Гранья хрипло и страшно, дернулась, закусила губу и закатила глаза.

В коридоре раздался волчий вой, все нарастающий, будто выли головы в Черном замке, все приближаясь и нарастая. Все перекрыл цокот копыт, заглушил все иные звуки, он приближался и звучал слишком потустронне, словно кто-то постукивал по льдистым сосульками. Майлгуир заговорил, осознавая, что явление единорога тут будет совсем ни к чему.

— Я не спрашивал, я ничего не спрашивал! Не говори, ничего не говори. Ничего ты не получила, пожертвовала, но не получила, потому что магия не на все способна, наивная ты волчица. Не отвечай мне, не надо, не надо.

Перестук сосулек умолк.

— Не на все способна? — прохрипела надсадно и крепко вцепилась в сюрко.

— Не способна, безграмотная ты стражница, чему вас только учат старейшины? — Майлгуир поборол в себе горячее желание пройтись по старейшинам поименно. — Магия способна не на все, она не может изменить законы мира, не может побороть его основы, не может вернуть мертвого или влюбить живого, на это способны только сами ши!

— Да? — за ответами волчица тянулась так, будто от этого зависело что-то важнее ее жизни.

— Ши как люди. Смертные тоже всегда что-то меняют, перекраивают, пользуются своим странным волшебством и не замечают его. Мы похожи, особенно в том, что касается любви, — Майлгуир прикрыл глаза. — Иногда это удручает, волчица, но ши и люди действительно слишком похожи. Наведенная любовь, как все, взятое силой, живёт недолго, гибнет быстро и мстит всем, кто рядом.

Гранья сделала из сказанного какие-то свои, наверняка необъяснимые женские выводы и заплакала так, что сюрко намокло, но Майлгуир терпел — слезы позволят волчице быстро прийти в себя. Но ее родич так не считал: подозрительная тишина за дверью прервалась грохотом створки о стену.

— Тшш! — зыркнул владыка на влетевшего Ллвида. — Тихо, старейшина! Не буди стражей проклятий и клятв! Твоя неистовость чуть не призвала самого Кернунноса!

Тот ответил ледяным взглядом, глянул на дочь, рыдающую в объятиях короля, и тихо вышел, буркнув напоследок:

— Тебя проводят, владыка. Я буду ждать у самого входа.

Мысль перенести Гранью показалось Майлгуиру опасной. Он дождался, пока девушка успокоится, попробовал коснуться силой — и понемногу, капля за каплей, влил в нее немного собственной жизни через прикосновения ладоней. Не будь он уже связан с Мэренн — связан безо всяких колец, но прочно — можно было бы попробовать самый надежный способ единения тел. Король представил реакцию Ллвида на подобное и еле сдержал усмешку.