Всадники Ветра

Айран Бай

Неожиданные крики возле замковой стены заставили меня ненадолго покинуть второго волка, но я легонько продолжала касаться сознания, расплывчато видя перед собой картину сражения. Замок погрузился во тьму. По двору ходили люди, видимо, Шолд собрал поисковый отряд, поэтому я поспешила в замок.

Мой советник стоял на крыльце в привычной позе, скрестив руки на груди, и что-то мрачно объяснял капитану стражи короля. Но тот только разводил руками. До меня донесся обрывок разговора.

— Его величество не приказывал искать принцессу, Шолд, значит, я этого делать не буду, — твердо стоял на своем капитан.

— Но… — Глаза

Шолда наткнулись на мои неуверенные шаги, он облегченно вздохнул. — Моя принцесса, — и подал мне руку.

Я виновато покосилась в его сторону и пролепетала что-то невнятное. Капитан стражи короля почтительно поклонился и слишком быстро ушел.

— Моя принцесса, миледи, где вы были? — осмелился спросить Шолд, когда вызвался проводить меня до покоев. По-видимому, он взгромоздил на свои плечи абсолютную заботу обо мне.

— Приходили какие-нибудь вести? От принца, из Королевства? — пропустив его вопрос мимо ушей, резко сказала я.

— Нет, принцесса Эверин, все тихо, — мрачно отозвался он. — Но вам не следует в одиночестве покидать замок.

— Я была не одна. — Неожиданное заявление остановила размеренную походку Шолда.

— А…

— Это не имеет значения, — достаточно грубо прервала я советника и поспешила подняться по лестнице. Что себе удумает Шолд уже не мои проблемы, хотя мне не хотелось бы, чтобы тот решил, будто я изменяю принцу и короне.

Напряжение повисло между мной и советником, когда я остановилась у дверей в свои покои. Он хмуро смотрел на меня, понимая, что не имеет права допрашивать принцессу, но вместе с тем его честь не позволяла откланяться и оставить это дело в покое. Щека у Шолда поддергивалась, дыхание стало практически бесшумным.

— Принцесса…

— Шолд, — опять прервала я. — Я была не одна, но это не значит, что меня сопровождал человек, — сказать полуправду еще не значит солгать.

Лицо мужчины удивленно вытянулось, но он утвердительно кивнул, а потом, вспомнив о манерах, произнес вслух:

— Спасибо, что объяснили, моя принцесса, хотя не обязаны это делать, миледи. — Голос у советника приятно дрожал. Он был рад, что служит честно принцессе. Я удивилась такому искреннему чувству.

— Да, Шолд, да, — неизвестно чему согласилась я. — Теперь можешь быть свободен.

— Спасибо, принцесса Эверин, да придут в ваши сны картины о будущем. — Он встал на колено, поцеловал кончики моих пальцев и скрылся в темноте. Всегда смущал этот ритуал прощания, которому неизменно следовал главный конюший. Было неловко только оттого, что он встает передо мной на колено, вовсе не возникало желания, чтобы такое происходило каждый день из раза в раз.

Я зашла в комнату и без предварительной подготовки повалилась на постель. На мне надето еще вчерашнее платье, прошлую ночь я провела сидя во сне, а теперь не нашлось сил, чтобы просто-напросто раздеться. Страшно представить, во что превратились волосы, нечесаные несколько дней. Но даже голод не сумел бы сейчас заставить встать с постели, потому что ее мягкость и тепло манили, но вместо того, чтобы уснуть, я потянулась ко второму волку. Он все продолжал наблюдать за битвой, которая и не думала стихать с наступлением ночи.

Теперь кровавая поляна освещенная луной еще больше напоминала какую-то больную иллюзию, но все люди были реальны. Они по-настоящему страдали и кричали, взаправду разили своих врагов. Теперь различить воина Красной

страны и солдата Королевства Дейстроу казалось почти невозможным. Я смотрела на мир волчьими глазами и все прекрасно видела, но этого не скажешь о людях, которые сражались в полутьме, но не решались уступить право победителя своему сопернику.

Силенс был бледен. Губы стали синим росчерком на его неожиданно побелевшем в темноте лице, вся бронза будто мигом слетела с его черт. Растрепанные влажные волосы обрамляли лицо, хвост воина сбился, но принц все еще твердо стоял на ногах. С левой рукой Силенс осторожничал — его действительно ранили. Запекшаяся красная корка мешала свободно двигать рукой, да и он беспрестанно морщился от дискомфорта. Но топора не оставил. Принц все также продолжал воодушевлять своих воинов, бросаясь в бой при любой возможности. Силы его истощились, это разительно бросалась в глаза по его ссутулившемся плечам, если выдавалась минутная передышка от постоянной рубки. Грязь, кровь перепачкала его, жажда наверняка мучила горло, но наследник трона продолжал делать то, что считал нужным. Защищать свою страну.

Когда на его пути вырос огромный «красный», принц помедлил, оценивая противника и расстояние до него. Мужчина был выше Силенса на две головы и шире в плечах, даже невооруженным глазом можно заметить, что шансы на победу в этой одиночной сходке у принца ничтожно малы. Силенс не обернулся, прикидывая путь к отступлению, он не позвал кого-то на помощь по силе равному этому громиле, принц лишь крепче двумя руками сжал рукоять топора и оскалил белоснежные зубы. То явился инстинкт волка, который оставил в нем свой след.

Верзила не смутился, поигрывая своим обоюдоострым мечом, скривившись в плотоядной ухмылке. У меня мурашки пробежали по коже от его лица, которое на миг осветилось вышедшей из-за тучи луной. Исполосованное шрамами оно больше напоминало срез дерева, нежели человеческое лицо. Разорванные губы, срезанный нос, неестественно близкие нижнее и верхнее веко правого глаза — перешиты нитками. Окропленное кровью и немытое уже несколько дней оно совершенно утратило свою человечность. Это стоял зверь. Голодный обезумевший зверь.

Принц отступил, увеличивая дистанцию для работы топором, и поднял его над головой. Противник лишь весело ухмыльнулся, если эту гримасу можно вообще как-то охарактеризовать. Первый замах Силенса встретил воздух вместо отскочившего в сторону здоровяка, наследник явно не ожидал такой прыти от подобной кучи мяса. Но «красный» оскалился в ответ на выпад и провел тяжелый рубящий удар. Силенс скользнул влево, защищаясь топором. Жуткий скрежет наполнил меня. Мои пальцы схватились в простыни так, что костяшки побелели, а ногти болезненно впились в кожу даже сквозь ткань. Но я не чувствовала свое тело. Я жила только глазами волка.

Злобный хохот верзилы смутил Силенса, но он опять поднял топор. Мужчина пропустил удар, но лезвие только прошлось толстой коже куртки, не причинив никакого вреда. Воин сделал ответный выпад. Принц ушел от него, но мужчина тут же провел обманный удар и, когда Силенс хотел защититься от восходящего удара, «красный» подрубил его лодыжку. Я закричала. Волк зарычал. А принц только стиснул зубы и, неуклюже завалившись на правую здоровую ногу, отстранился от противника. К счастью, враг не подрубил сухожилия, просто лишил возможности опираться на ногу. Силенс еще сильнее побледнел.