Всадники Ветра
Шрифт:
Резкая боль в шраме вырвала из размышлений, со стоном я согнулась пополам, едва успев ухватиться пальцами за стол, иначе свалилась бы ничком. Пульсации распространялись по всему телу, сковывая жутким страхом и мучением не только физическим. Казалось, эти горячие волны доходили и до сердца, и до сознания, и до моих волков, которых скрутило болезненной судорогой. Я застонала, заплакала, не желая, чтобы кто-то еще страдал, кроме меня. Но приступ не проходил. Сквозь мучительные ощущения долетали возгласы отца, доходили прикосновения горячей руки до плеч, но ответить ему стало явлением из разряда невероятных. В судорожной попытке я потянулась к принцу, не понимая, отчего решила его потревожить. Силенс вскинул голову, слыша в ушах звонкий
Она послала мне адский огонь, даже зубы врагов не причиняли такой боли. Я вытянулся всем телом и дико зарычал, но моя волчица мучилась так же где-то очень далеко и не могла помочь. «Неотвергнутая» корчилась от подобной боли в своем логове. Я рвал когтями землю, дергая головой из стороны в сторону. Когда мягкие руки человека коснулись моей шкуры, я дико зарычал, дернувшись в сторону, но сил в теле не осталось, поэтому мог лишь скалить зубы. Запах вожака ворвался в ноздри вместе с палящим воздухом, я по-щенячьи заскулил, надеясь получить помощь хотя бы от него. «Неотвергнутая» доверяла вожаку, значит, и я могу, решение было принято мысленно, но в горячке мучительных волн, которые отходили от девушки. Человеческие руки скользили по шерсти в поисках источника боли, но как прорычать ему, что она исходит изнутри. Вожак, видимо, догадался об этом, и практически сразу я ощутил прикосновение прохладной руки. Но только до моего сознания, которым раньше управляла только «неотвергнутая». Я ощетинился, шерсть слабо поднялась на загривке, вялое сопротивление не остановило вожака.
Три существа одновременно истошно завопили. Но каждый по-своему. Я кричала из последних сил в инстинктивной попытке звуком отогнать свою боль. Мой отец шарахнулся в сторону, я растянулась на полу. Мои волки вторили крику захлебывающимся воем, но я знала, что Силенс должен помочь. Постепенно все стихло. Я уткнулась лбом в прохладный пол, тяжело дыша, даже не пыталась встать. Мои волки в таком же изнеможении валялись на земле.
— Эверин! Но ответь же мне! — взмолился отец, трогая за плечи. Я не шевелилась, опасаясь, что боль может вернуться, потянувшись к принцу.
Принц озабоченно глядел на тяжело вздымающийся бок волка. Я осознала, что Силенс тоже слышал наш тройной крик, но не вразумил, откуда взялся второй животный вой. Пальцы лежали на сером боку, он ощупывал горячую шерсть. Потом поднес мех с водой к раскрытой пасти волка. Животное слабо сглотнуло воду и продолжило тяжело дышать. Я спокойно отпустила его сознание, вернувшись в свое измотанное страшной пыткой тело.
С трудом заставив себя открыть глаза и сесть, я держалась за тяжелую голову руками. Что это было? Но только теперь, я ощутила, что отголосок боли остался в шраме и, причиняя страдание, тянул куда-то. Я стиснула зубы.
— Эверин! — все кричал отец. Я поморщилась. Слух вернулся.
— Все…в порядке, — прерываясь, прохрипела я. Голос показался шаркающим камнем по камню.
— Что это…
— Сама не знаю, — честно ответила я, принимая руку герцога. Нетвердо сделав два шага, опустилась в кресло и потянулась к подносу, на котором стоял бокал с вином. Все же лучше, чем ничего.
Отец нахмурился.
— Не знал, что ты пристрастна…
— Глупости, — оборвала я. Голос прозвучал слишком повелительно. Герцог Фунтай это тоже заметил. — Я не хотела. Просто привычка, — потупилась я.
— Перестань, Эверин, ты принцесса, — мягко успокоил Содлон.
Да, принцесса. Как-то странно это теперь звучит. Я встревожено коснулась рукой шрама под тканью платья, наткнулась на кулон, подаренный принцем, и как-то успокоилась. «Вожак защитит», — пульсировала мысль в головах моих измученных волков. Я резко встала.
— Мне нужно
Я нашла его там, где видела во сне. Он тяжело лежал на боку и прерывисто дышал. Розовый язык вывалился из огромной пасти и разметался по земле. Я капнула на него воды из меха, который прихватила в караулке, когда шла сюда.
Волк слабо отозвался на воду, с хриплым звуком сглотнул и опять застыл. Я с опаской положила руку на серебристую шерсть. Бок волка мерно поднимался и опускался, вскоре дыхание хищника выровнялось. Жар под моими пальцами спал, животное нервно дернуло ушами и подняло голову.
Так близко в глаза волку я еще никогда не смотрела. Я чувствовала на своей шее его дыхание, видела глубину черного зрачка, на меня волнами накатывала его сила. Что-то странное произошло, я потянулась и крепко обняла севшего волка. Обхватив руками его массивное тело, прижалась щекой к гладкой ухоженной шерсти и почувствовала себя маленькой и ничтожной, но защищенной. От волка пахло лесом, травой и свободой. Тем самым чувством, которого не хватало, но я постаралась отбросить соблазнительные мысли и еще глубже зарылась в густой мех. Слезы алмазами скатывались по гладкой поверхности, кое-где пропитывая солью шкуру, волк, как показалось, теснее прижался к моему телу. Вдоволь выплакавшись, я отстранилась от своего животного. Только сейчас я отчетливо осмыслила, что он принадлежит мне. Волк поддался вперед и лизнул в щеку, будто маленький нежный щенок. Я пораженно смотрела в его желтые глаза и не сумела скрыть своего восхищения. Волк отвернулся, но вся его морда выражала удовольствие.
Потянувшись ко второму волку, я убедилась, что с ним все в порядке, хотя и не понравилось, что Силенс перенес его в свою палатку. «Стражники слишком зло смотрели на меня», — сообщали мысли животного. Но изменить решение принца не в моих силах.
Я поднялась на ноги, оттряхивая юбки от налипшей земли, чувствуя на себе взгляд мудрых желтых глаз. Наша физическая близость дала понять, что волк будет верен мне до последней капли крови. Пусть это не по-волчьи — защищать человека. Но для него я явилась неким образом совершенства, чего нельзя сказать воистину.
Волк в палатке Силенса вскочил на лапы и утробно зарычал, я видела все его глазами, потому что не успела разорвать контакт. Динео стал проводником в сражение, отзвуки которого донеслись до чутких ушей животного. Принц удивленно посмотрел на волка, а потом и сам услышал голоса нападавших и, схватив топор, бросился на улицу. Волк последовал за ним. Я даже не приказывала ему.
Воины Красной страны напали с востока от лагеря принца, тесня людей Королевства Дейстроу к занятому, но оставленному позади, Строкту. Они не желали подпускать врагов к Пэопэлу. Я закричала в своем теле, но поспешно вернула себя в волчье сознание. На Силенса бросился загорелый, без передних зубов мужчина наперевес с огромным двуручным мечом.
Отвратительный скрежет металла о металл судорогой отозвался в моем напряженном от переживаний теле. Налитые кровью глаза впились в лицо моего принца, волк застыл перед прыжком, ну, а Силенс смело встретил своего врага. Он зарычал, как зверь, и бросился на эту кучу мяса. Первый удар не достиг своей цели, зато второй лаконично прошелся по уху, отсекая нежную плоть. Здоровяк заревел, но продолжал замахиваться своим мечом, казалось, кровь, заливающая его квадратное лицо, нисколько ему не мешает. Обнажив широкие лошадиные зубы, он кидал свой меч вперед, словно совершенно не умел им пользоваться. Силенс кружил вокруг него, отыскивая слабое место. Соленый запах крови, не такой грубый, как у здоровяка, дал мне знать, что принца тоже задели, но как я успела пропустить этот момент? Силенс бросился вперед, коленом выбил из рук внушительный меч, и сделал широкий замах топором. Он склонился над визжащим умирающим здоровяком, грустно покачал головой и опять бросился в битву.