Всадники Ветра
Шрифт:
— Я прискакал от мистера Рату Фенегена, он молит о помощи, — поспешно добавил испугавшийся гонец.
Принц еще больше нахмурился, отдал Бииблэку резкий приказ готовить стражников и сообщить резервам армии о выходе на рассвете. Хмурый, сосредоточенный он предстал передо мной совсем в ином свете, теперь я в нем видела будущего монарха, а не доброго и заботливого мужчину. Сколько нужно иметь силы и воли, чтобы не поддаться панике, а мысленно составлять план будущих действий, даже не зная о том, что творится на поле боя?
Бииблэк поспешил выполнять его приказание, а бледного гонца увели на кухню, где отпоили ромашковым отваром, чаем с медом и до отвала накормили. Мальчишка так испугался, что
Силенс взволнованно посмотрел на меня и остался недоволен моим видом. Аккуратно развязав веревку, что стягивала до жжения мою кожу, он бережно потер пальцами мое натертое запястье. Я понимала, что сейчас принц развернется и уйдет воевать. В ночь после нашей свадьбы, и может случиться так, что мой муж не вернется. Мне до безумия захотелось оказаться с ним наедине, чтобы можно было спокойно обнять этого могучего война.
— Все будет хорошо, Эв, я вернусь, — будто читая мои мысли, успокаивал Ленс, но я ему не верила. Я и себе-то теперь не верила.
— Вернись ко мне, Ленс, вернись, — для собственной уверенности повторила я слова принца, мужчина мне улыбнулся, хотя из серых глаз не пропала ни тревога, ни сомнения.
Он прижался ко мне губами, совершенно не скрывая страстности поцелуя перед своими поданными. Некоторые из них потупились, сообщил мне волк, другие смущенно отводили взгляды, но никто не мог обвинить принца в бестактности — он прощался со своей женой. Силенс так крепко прижал меня к себе, что шрам под тканью мучительно натянулся, и стон сорвался из моей груди, заглушенный его губами. Горячее дыхание на подбородке и шершавые пальцы на лице, огромные серые любовно глядящие глаза явились красноречивее всяческих слов.
— Обещаю, — сдавленно прошептал Силенс, приглаживая мои растрепанные волосы. Я поверила этому страстному слову настоящего принца и знала, что он вернется. Обязательно.
Он отстранился и мгновенно посерьезнел. Нежность пропала с его лица, глаза стали похожи на грозовые тучи, складывалось впечатление, что вот-вот они начнут метать молнии. Принц легко сбежал с помоста и направился в толпе придворных к своим покоям. Я безвольно осталась стоять там, где он меня оставил, а потом, сжимая в руке веревку со свадебной церемонии, нетвердо побрела к выходу из замка, подобрав шикарные юбки, которые как-то поникли от тревожных вестей.
Во дворе воцарилась суматоха. Стража принца спешно выстраивалась в ряды, постоянно пополнявшаяся встрепанными и сонными солдатами. Небрежно одетая форма выглядела мятой, вряд ли многие из них вообще ложились спать, пьяный блеск множества взглядов подтверждал мои размышления. Но перед лицом общей опасности хмель спешно покинул разумы верных стражников. Бииблэк властно ходил между рядами, поправляя их и отдавая четкие и ясные приказы. Когда он успел переодеться, осталось для меня загадкой, но сведенные на переносице брови и громкий голос превратили его в капитана стражи, а не сшитая с иголочки форма.
На крыльце появился принц. Я едва узнала Силенса. Даже не его разительно изменившееся лицо способствовали этому. Он был облачен в кожаные штаны, такого же цвета удобные мягкие сапоги, кожаную куртку с высоким воротом и серую домотканую рубаху. Аристократический меч на его поясе сменился внушительным топором, блики на лезвии которого заставили меня нервно сглотнуть. Отполированная рукоятка топора тускло поблескивала от света факелов, за спиной у Силенса я заметила лук, оперение торчало из колчана над его левым плечом.
Передо мной стоял предводитель, воин, принц — один человек, сумевший все это в себе совместить и не потерять ни одну из частей столь яркой и сильной личности.
— Стража отправляется
Я растерянно смотрела в след его кобылы и не могла понять, что он сделал — оказал доверие или свалил непосильный груз. Прямая напряженная спина принца не дала мне ответов на мои вопросы, как бы этого не хотелось. Вложив всю силу в свой приказ, я заставила одного из волков последовать за Силенсом. Он с трудом повиновался, но послушно потрусил на безопасном расстоянии от лошадей.
Я зарычала. Она отправила его вслед за вожаком, мне не хотелось его отпускать, но и «неотвергнутую» я бросить не могла, а волку дали приказ. Ослушаться оказалось просто невозможным. Недовольно взрыв землю когтями, я подобралась ближе к замку, но не стала рисковать сегодняшней ночью и пристроилась в тени камней, устало закрыв глаза. Жаль, больше никто не будет прикрывать мою холку, пока я путешествую по снам.
Утро следующего дня началось с тупой головной боли, которая с настойчивостью дятла пробивалась в мое сознание. С пренеприятным ощущением сухости во рту я тяжело встала с постели.
— Миледи… — прошептала Уэн. Я даже не посмотрела на нее, просто не желая видеть чувство жалости на ее миловидном лице. Быстро одевшись, я поспешила вон из своих покоев, которые так отчетливо напоминали о принце. Уэн едва успела расчесать меня, а завтрак так и не попал ко мне в рот.
Я уверенно, хмуря лоб, шагала по замку, стремясь к залу для аудиенций. Если пришли какие-нибудь извести от Силенса, что маловероятно, то гонец там, так же как и другие люди из герцогств будут отправляться именно туда. Каково было мое удивление, когда ко мне подошел главный конюх и попросил распоряжений. Я с минуту смотрела на него и не знала, что сказать, но ведь именно меня Силенс оставил управляющей замком. Тяжело вздохнув, я указала высокому мужчине на дверь зала для аудиенций, до которого я почти дошла в одиночестве.
В комнате было пусто, и несколько пахло затхлостью. По-видимому, залом давно не пользовались, но тщательно вычищали комнаты. Ночью слуги сменили на полу тростник и взбили от пыли все подушки и диваны. Я распахнула ставни, и комната показалась мне уютней. Каменные стены, не увешанные по обыкновению Дейста гобеленами, мрачно чернели даже на свету, а массивные канделябры усиливали и без того неприятное впечатление. У северной стороны стояло два невычурных кресла, обитых красной тканью. Я направилась в ту сторону и села в одно из них. От кресла пахло пылью, но оно выглядело чистым. Я лишь пожала плечами. От моей правой руки стоял стол с выщербленной и выцветшей до невозможности столешницей, и стул, такой же старый на вид, как и его сосед. Определенно этим залом давно, очень давно не пользовались.