Всадники Ветра
Шрифт:
Действительно ли я хотела вернуться в Королевство Дейстроу? Престол манил меня или принц? Скука по Шудо или любовь к Силенсу звали меня в чертоги замка Дейст? Или желание увидеть беснующееся море, к которому я так успела привыкнуть? А может, просто ностальгия размягчала мое сердце, в надежде увидеться с родителями? Или с Уэн, которая порой разделяла мои секреты? Или с Дикси?
Недовольный кот предупреждающе зашипел, возвращая меня в темную комнату дома в деревне Динео. Я удивленно заморгала, не понимая причину его неистовой злости, которая окрасила магию вокруг в красный цвет. Взгляд желтых глаз притягивал, я не сопротивлялась, вливаясь в кота, как маленький ручеек становится частью полноводной реки. О, вот оно, вот значение воды, которая несет в себе тайны и мысли, запоздало вспомнила я свои вопросы к Роупу. Езкур же хотел показать мне что-то другое, и как-то пренебрежительно
Я никогда бы не подумала, что этот черный ленивый здоровяк управляется с Динео лучше меня, да я даже не предполагала, что кот обладает этой магией — так умело он скрывал свои способности. Сначала закралось подозрение, что он связан с Роупом, но Езкур пренебрежительно заскрипел, отвергая мое глупое предположение. Ведь мой друг не стал бы скрывать столь важное знание. Кота это не волновало, и он с жесткостью, присущей только прямой логике животных, тащил меня сквозь потоки Динео к Первому Свету. Это сердце подсказало мне ответ — Езкур и не думал объяснять мне, хотя теперь, находясь в его сознании, я бы обошлась и без понимания кошачьего языка.
Черной молнией он поднимался по потоку реки, я восхищенно отметила место, где переплывала ее в первый день своего путешествия, но мысленный путь кота двигался выше и выше. Езкур уверенно, почти непринужденно несся по течению магии, которое так чутко улавливал мой диссонанс, передавая мысли всех тех, кто тем или другим образом касался воды. Река совершенно точно вела к Иным, я могла даже не спрашивать об этом у кота, и не только потому, что он мне не ответит. Сердце радостно трепетало, я знала, что сейчас увижу Первый Свет. Увижу, увижу! А не почувствую прикосновение его огромного сознания, от этого все внутри наполнялось блаженством и предвкушением. Еще ничто не казалось таким желанным, таким страстно желанным, как это стремление увидеть Иного. Наконец, на многие мои вопросы я найду ответы, просто воочию узрев своего Наставника Среди Иных. Роуп всегда умалчивал об этих моментах, но теперь его недомолвки не казались мне такими предательскими, я понимала своего друга, как никогда. Я просто не сумела бы описать этот восторг, близкий к безудержному безумию. Ведь меня касался и страх, и экстаз, и любовь, и вдохновение.
И Езкур привел мое сознание к Иному. Первый Свет. Мой. Мой Иной. Я едва не задохнулась от счастья, что заполнило до краев обезумевшее сердце. Оно рвалось наружу, чуть не ломая ребра, в эйфории заходясь бешеным темпом. Кровь шумела в ушах, горячей смесью удовольствия и сладковатой боли разливаясь по всему телу, наслаждение овладело каждым моим сознательным чувством. Счастье предстало передо мной с обнаженным прекрасным лицом. Это был он.
Чистое серебро, самое чистое и благородное на свете. Безупречное сияние, великолепная глубина, блеск, который слепил глаза, красота, не встречающаяся в обычной жизни, среди людей. Все превратилось в черную точку небрежности и глупости рядом с ним, Иным, коему я принадлежала полностью и без остатка. Да, он был моим Первым Светом, но для него я являлась единственной и неповторимой девушкой. Я узнала, что он ждал меня долго, очень долго для его возраста. Но терпение Иного было вознаграждено — я пришла, и он разделил со мной этот восторг. С уверенностью знала, что кто-то на этом свете разделяет мои чувства совершенно точно и одинаково. Первый Свет переливался в моих глазах, сверкал, бросал лучи на темную землю, покрытую ночью. Восхищение — это слишком мелкое слово для того, чтобы описать те чувства, что вызывал он, такой прекрасный и восхитительно безупречный.
Он стал воплощением сна в реальности, наслаждение в сочетании и с терпкой горечью труда, награда, идущая под руку с испытаниями, он был всем тем, чего не хватало моей душе. Короткие контакты с ним не передавали всей полноты души, что таилась в этом прекрасном существе, просто это был бы абсурд, ведь он так безграничен, так бесподобен в своем истинном обличье.
Серебро. Оно стало для меня дыханьем и светом, что лился в меня свободным потоком ярких эмоций. Его воздух сладостно обжигал мою кожу, его мысли с благоговением обмывали мое трепещущее под этими робкими и ласковыми прикосновениями сознание. Мир, что окружал Иного, стал моим миром, в котором я нуждалась только в своем Первом Свете. Я представила себя младенцем, который только-только издал первый победный крик. Да! Я родилась в то мгновение, возвещая всему миру, что ему не удалось долго удерживать меня в стесняющей оболочке. Да, моими первым дыханием стал именно Иной.
Никогда я бы не сказала, что моя любовь к Силенсу была фарсом, но и
Но чего-то определенно не хватало. Он не показал мне тайных знаний, кроме нашего душевного переплетения, я не знала того, что раньше оставалось в тени — оно благополучно продолжало там оставаться. Словно для этого нам требовался физический контакт, нечто большее, чем наша магия. Динео связывал мысли, но не мог смешать нашу кровь, ярким фонтаном он заполнял голову, но не нашел бы способа соединить наши пальцы и глаза. Глаза в глаза. Вот чего не хватало. Чтобы Иной действительно дышал тем же воздухом, что и я, чтобы подтверждение нашей судьбы слилось в чьем-то другом внимании.
Передо мной явилось чистое Серебро, от взора которого не скрылось бы ничего и никто. Вот что отличало его от Золота. Красота, что существовала с начала времен, не могла быть просто безупречной или великолепной потому, что этого мало, этих слов недостаточно, все просто мелко. Да. Я повторяюсь, но все эти чувства до боли похожи, но имеют категорически разные оттенки, в коих я пыталась разобраться. Все это было одно. То самое, что составляло целую меня. С детства не покидало это ощущение отчужденности и половинчатости, которое мигом покинуло мой разум сегодня. Сейчас.
Мое время сузилось до единого момента. Не «завтра» или «вчера», не «месяц назад» или «когда-нибудь через сезон». А «сейчас» в компании «здесь». Прошлое и будущее утратили свои краски, поблекли, как нечто ничтожное и маленькое, а настоящий миг раздулся до размеров огромного мира. Это не пугало, нет, только вызывало восхищение. А ласкающее прикосновение Иного, которое все не прекращалось на протяжении уже долгого времени, избавляло от страхов и опасений. Его спокойная уверенность, полутон какой читалась в Морпе, теперь передалась и мне, конечно, не в полной мере, но Иной обладал именно этим ярко выраженным качеством.
Я не знала, где он находился, хотя глаза мельком видели поднимающийся путь по реке, не предполагала, сколько Иных его окружает, насколько сильна его магия или какие он имеет намерения. Все было ясно и так. Он ничего не скрывал, но такие мелочи меня просто не интересовали. Я просто была. Была.
Езкур недовольно потянулся назад, близился рассвет, отдаленное эхо волчьего сознания взволнованно скулило за гранью восприятия. Я не желала отрываться от Иного, мечтая лишь навеки слиться с его безумной силой. Но Первый Свет мягко оттолкнул мой разум, напоминая, что мы не должны терять сами себя. Это можно было бы назвать болью, если бы я не испытывала истинное счастье. Нет, он меня не предал, убеждал Иной, он просто хотел, чтобы я пришла к Авлонге и рассказала о том, что Первый Свет призвал свою ученицу. Он как-то странно, почти как Роуп, запнулся на этом слове. Будто другое понятие должно стоять на этом месте, но я не допытывалась, а покорно согласилась исполнить волю Иного, считая это не просто своим долгом, а целью всей жизни.