Всадники Ветра
Шрифт:
Наверное, вода просто отчищала нас от лишних мыслей, страхов, грязи и пороков. Нежными волнами уносила прочь боль и темные воспоминания, мне это нравилось. Я была поражена, когда волки сообщили мне, что это воды той самой темной реки из Дейста. Сколько расстояния она пересекла, как трансформировалась… Может поэтому, она так манила меня к себе? Поэтому люди Динео так легко дотянулись до меня, когда мы с принцем оказались на ее берегу? Позже я высказала свои сомнения Роупу, осторожно умалчивая о муже. Парень со мной согласился, потому что в Семьях Динео считали, что вода способна передавать мысли и сообщения. Таким способом передачи информации пользовались редко, но порою это помогало
Наверное, поэтому я теряла бы себя в этом потоке, если бы Роуп не находился поблизости, постоянно отвлекая меня от чужих чувств. Спокойные мысли рыб, мечущиеся искорки в головах мошкары или тихое присутствие камней, пульсация водорослей или размеренное бормотание рыбаков, все это плыло по медленному течению, оказывая воздействие на мое сознание. Друг очень быстро замечал отстраненность в моем лице, хватал за руку и горячим прикосновением выводил из состояния транса.
— Осторожней, Эв, — говорил он, и с каждым разом уговорить его пойти к реке становилось все сложнее и сложнее. Только волчье вмешательство перевешивало сторону весов в мою сторону.
Единственным отрицательным моментом в моей жизни была Круэл. Ну, если откровенно, она просто портила настроение Роупу, который срывал свою злобу на мне, а я не смела ему возражать, ведь жалость к другу перевешивала самолюбие. Эта женщина распространяла на сестру паренька все большее влияние, почти полностью подчиняя волю двадцатипятилетней девушки. Я сначала не поверила Роупу, когда он назвал ее возраст, такой юной она выглядела со своей бледной кожей и почти прозрачными волосами. Мой друг сварливо замечал, что до дружбы Лиммы с Круэл девушка выглядела так же живо, как и он, но в это верилось с трудом.
Я не находила в себе сочувствия Лимме, но переживала за Роупа, поэтому волей-неволей думала и о его сестре. Мне тоже не нравилась Круэл, и даже не в силу того, что когда-то она с помощью боли хотела призвать меня сюда, просто было в ней что-то такое, чему не находилось приличного слова. Роуп рассказал, что у нее никогда не будет Первого Света, она не слышит магию Динео, она получила в дар только Хлыст. И этим она заслужила себе репутацию, мастерство владение бичом превосходило способности многих, поэтому Морп позволял ей жить здесь и даже обучать начинающих… тут парень в который раз запнулся, а потом смущенно проговорил «людей магии Динео». На мой вопросительный взгляд, он скупо пожал плечами, а потом и вовсе заявил, что не желает говорить о Круэл.
Но женщина в красном платье не шла у меня из головы. Что-то в ней было такое, что настораживало волков, они неприятно рычали, когда она проходила мимо. И дело не только в моей неприязни к ней, Алди был самостоятелен и имел собственное мнение, а я привыкла доверять чувствам своих хищников.
Однажды я застала Круэл, которая обучала Лимму. Более неприятной картины, наверное, я не видела. Девушка дрожала то ли от холода, то ли от боли, красные разводы украшали ее белую ночную рубашку, и только луна являлась свидетельницей этого странного урока. Я не слышала слов, но если Круэл что-то не устраивало, кончик ее черного бича опускался на тело Лиммы. Девушка стискивала зубы, плакала, но не кричала и не сопротивлялась. Перед глазами развернулось подобное действо, то же самое эта жестокая женщина совершала и с Роупом, когда тот просто не мог не повиноваться ей, как Наставнице.
Зрелище темной крови, расплывавшейся по белой ткани, заставляло содрогаться, но довольная улыбка на красивом лице Наставницы еще более откровенно приводила в ужас. Женщина явно испытывала удовольствие от того, что причиняла кому-то боль. С отвращением я подумала, что если бы Роуп не воспротивился, то сейчас бы он получал четкие звонкие удары ее Хлыста. Это тоже меня возмутило! Ведь каждый ребенок в деревне знал, что раны Хлыстом заживают дольше, да и они болезненней. Лимма заметила меня, но лишь сморщившись, отвернулась в другую сторону. Я с сожалением покачала головой и ушла в свой дом.
Мрачный Роуп не говорил со мной, я сделала вывод, что он в курсе того, что происходило этой лунной ночью. Он был непривычно бледен и взволнован, я осмелилась спросить его о причине беспокойства, но получила только невразумительное ворчание. Отчего-то это задело меня за живое, и я ушла в ночь.
Волки давно ждали этой охоты, но хороший жирный олень не успокоил моего беспричинного гнева. Алди прикончил его быстро и чисто, запачкав кровью ослепительную серебряную морду. Они принялись пировать, а я впервые смотрела на труп животного с сожалением. Ведь он тоже жил, так же, как и я, может, мечтал о чем-то или ухаживал за своей самкой, а мы вот так просто забрали его жизнь. Неожиданно ярко вспомнились воины Красной страны. Нет, этой ночью мы убили с пользой — волки будут сыты и когда-нибудь отплатят природе за столь ценный дар. Но те люди убивали просто так. Из-за прихоти. Из-за глупости.
С тяжелой от мрачных мыслей головой я вернулась домой и наткнулась на мудрый взгляд блестящих в ночи кошачьих глаз. Желтые угольки горели чарующим огнем, я нервно сглотнула, бросив взгляд на спящего Роупа. Он свесил с кровати ногу и шумно дышал, но спал. Кот пошевелился в темноте, мой чуткий слух уловил слабое движение, и упругое тело взметнулось вверх. Мягкая перина моей кровати прогнулась под ним, и Езкур принялся топтать свое место.
Я зажгла свечу и поставила ее на пол возле массивной деревянной ножки, пока переодевалась, кот с особым вниманием наблюдал за мной, вызывая некоторый дискомфорт. Потом он недовольно замяукал, когда я оттеснила его с середины кровати, укладываясь ко сну. Все никак не получалось отвести от него взгляд надолго, кот так и притягивал и манил. Почему Роуп никогда не говорил мне о великом значении, которое придавали этим животным люди Динео?
Езкур широко зевнул, обнажив аккуратные острые зубки и розовую пасть, лениво облизал губы и опять уставился на меня. Я не сумела задуть свечу и лечь спать, медленно вовлекаемая в тайну его магического желтого взгляда. Непомерная мудрость таилась на дне этих шафранных пуговиц. Езкур словно хотел мне что-то сказать, но кошачий язык оставался вне зоны моего понимания, оттого упрямый здоровяк пытался передать мне это через таинственные взгляды. Но очень сложно, знаете ли, разгадать замыслы кота.
Черная шерсть гладкой поверхностью поблескивала в неожиданно заколебавшемся свете, на улице натужно загремел гром, вызвав мое изумление, ведь сезон дождей отступил, Рейзар говорила, что теперь вода польется на их землю лишь в середине осени. Теперь же только приближался конец лета. Наверняка в Дейсте скоро начнут готовиться к Прозрачному Воздуху, первый день наступившей осени. Вдруг мысли перекинулись совершенно на другой предмет, что интересовал меня, позабыв о мурлычущем коте на моих коленях.