Время решать
Шрифт:
Вот и аудитория 'К', здесь пока никого нет. Где проектор? А, вот он. Запустить в него файл с иллюстративным материалом…
— Милый, я посижу на заднем ряду, ладно?
— Хорошо, девочка моя!
Вот уже всё готово. В аудиторию заходят слушатели — студенты, преподаватели, исследователи. Ещё минута — и можно начинать…
Эвар закончил свой доклад и в ожидании вопросов посмотрел на слушателей.
— Кто хочет спросить? — лениво произнёс заместитель декана.
— Я хочу! — улыбнулся один из студентов. — Господин
В зале послышались смешки.
— Мне не приходилось такое, — сухо ответил Эвар.
— У меня вопрос! — заявила какая-то девушка. — Вы не пробовали сделать вечный двигатель или выделить теплород? А ещё интересная задача — философский камень. Или машина времени.
Хихиканье в зале усилилось.
— Прошу вас, не отвлекайтесь от темы доклада! — снисходительно произнёс заместитель декана. Однако было видно, что в душе он согласен с насмешниками и не показывает этого открыто лишь из уважения к доблестной армии.
— Я бы хотел высказаться по поводу доклада! — поднял руку какой-то худощавый старичок. Заместитель декана оживился:
— Да, прошу вас, профессор Вержи!
— То, что мы сейчас слышали, представляет собой попытку придумать новую науку, вместо того, чтобы выучить уже известное…
Профессор Вержи говорил правильные, в общем, вещи. Он указал на те натяжки в работе Эвара, которые тот сделал в надежде облегчить галлийцам понимание выкладок. Дал ценные советы, как работать с литературой и пользоваться центральным университетским компьютером. Когда он закончил, в зале раздались аплодисменты. Эвар постарался сдержаться.
— Позволите мне задать вопрос? — произнёс он.
— Да, конечно! — кивнул заместитель декана.
— Всё-таки, какова форма Земли: плоская, как лепёшка, или полусферическая?
На этот раз засмеялся даже заместитель декана. Он вытер слёзы радости и сказал:
— Что же, я думаю, мы должны поблагодарить уважаемого докладчика за интересное сообщение. Все свободны!
Эвар, оглушённый случившимся, упаковывал материалы доклада в портфель, когда маленькая ручка легла ему на плечо:
— Славный мой, как обидно, что ты потратил время на этих кретинов! — с чувством произнесла Мадлен. Эвар вздохнул: сейчас он сожалел, что позволил любимой женщине присутствовать при этом позоре.
— Я, конечно, не профессор, — продолжала Мадлен, — но способна разобраться, о чём идёт речь. Они умудрились не сказать ни слова по существу твоего доклада! Если есть хоть одна ошибка, то в чём она? Они недовольны, что ты решаешь сложнейшую задачу не так, как действовали бы они. А разве возможно иначе? Если бы их методами можно было сделать это, задачу давно бы решили. Неужели они сами не понимают такие вещи? И в конце концов, мне тоже интересно знать, сплющена ли Земля нагуалями в лепёшку или в полусферу — я сама никогда не видела, слышала по-разному, а лететь туда дорого.
Они вышли на улицу. Свежий весенний ветер приятно погладил лицо, словно успокаивая.
— Милая, подожди, я сейчас! — сказал вдруг Эвар. Он подошёл
— Будем считать, что это мой реванш! — улыбнулся он. — 'Экспресс-лото — это очень много денег!' — процитировал он телевизионную рекламу. — Если оставлю десант, буду зарабатывать лотереей!
6.
Генерал-полковник Февр ожидал, пока к нему явится вызванный сотрудник, а заодно рассеянно просматривал последние материалы по делу Жерара Ларм и размышлял.
Два месяца назад, когда Ларм покинул армию, ему установили крошечную военную пенсию. То есть, конечно, самому прожить на неё худо-бедно получится, но семью кормить — никогда. Однако вместо того, чтобы бедствовать, семья Ларм процветает. Жерар играет на бирже, и очень успешно. На днях они переехали из съёмной городской квартиры в скромный домик в элитном предместье — очень полезно для здоровья, зелень кругом, а заодно подальше от криминала и суеты. Как это понимать? Где такое видано, чтобы сумасшедший загребал миллионы на бирже? Пробиться в науке бывший десантник больше не пытается, в университете не появляется, в журналы не пишет. Наверное, правильно делает.
В дверь осторожно постучали. Заглянула секретарша:
— Господин Максен прибыл!
— Отлично, пусть войдёт.
Он задумчиво смотрел, как Андре Максен, главный эксперт Службы Безопасности Галлии по научным вопросам, заходит в кабинет и садится напротив.
— Вы меня вызывали, мой генерал?
— Да. Вот по этому вопросу. — Февр протянул ему статью Жерара Ларм. — Что вы об этом думаете?
Максен надел очки, небрежно пролистал статью и положил перед собой:
— Что тут думать? Человек не знает основ.
— Какие-то серьёзные ошибки?
— О каких ошибках можно говорить, если автор этой, с позволения сказать, работы не владеет математической физикой даже на уровне начинающего студента?
Февр начал раздражаться:
— Господин Максен! Я плачу вам оклад не для того, чтобы вы мне сообщили, написано ли это согласно академическим канонам или нет. Я, извините, сам прошёл когда-то университетский курс, а потому в подобных вещах разобраться могу. Вижу, что существующим подходам это не соответствует. А ошибки есть? Неправомерные допущения, некорректное использование математического аппарата, ошибочная обработка известных экспериментальных данных, непоследовательность рассуждений?
Максен снова взял в руки статью и задумался.
— Ну, так сразу на ошибки я указать не могу, мне нужно разобраться…
— Так разберитесь! Я не требую немедленного ответа. За неделю сделаете?
— Да, конечно, мой генерал.
— Вот и хорошо. Кстати, какова всё-таки форма Земли — лепёшка или полусфера?
Максен удивлённо посмотрел на своего шефа:
— Лепёшка, разумеется. Мнение о полусферической форме планеты вызвано оптическим обманом и погрешностями измерительной аппаратуры.